Безрассудная страсть - Лесия Корнуолл

Джулия представила себе, как крадется за спинами людей, наклоняется к ним, чтобы услышать разговоры, и при этом старается выглядеть незаметной.

– Как ты думаешь, сегодня здесь будет супруга Наполеона? – спросила Доротея. – Я слышала, Мария Луиза не последовала за мужем на Эльбу, как обещала, а по настоянию отца вернулась в Вену.

– Где ты это слышала? – спросил Стивен. – Я думал, ты еще ни разу не выходила, Дороти.

– В парке. Вчера, кажется. Джулия настояла, чтобы мы подышали свежим воздухом. – Стивен бросил быстрый взгляд на Джулию и улыбнулся с видом заговорщика. А Доротея, ничего не заметив, продолжила: – Там беседовали какие-то люди. Стоял такой же гомон, как здесь, но, должна сказать, в парке было очень красиво. Лучше, чем в Гайд-парке. Пожалуй, мне нравится Вена в это время года. Помнишь, – с грустью произнесла она, – как я восхищалась садами в поместье Мэтью? Кстати, он шутил, что до меня доходят абсолютно все слухи. Здесь в них тоже нет недостатка. На прогулке в парке ты смотришь на людей, а они – на тебя. В это время сословные грани стираются. Лишь в таких местах, как это, все опять разделяются: на важных особ, – она посмотрела на свою ладонь и загнула один палец, – тех, кто должен развлекать важных особ, – она загнула второй палец, – и всех остальных. – Она со вздохом опустила руку. – Как в Лондоне.

Стивен нежно улыбнулся сестре.

– А к каким людям ты относишь нас?

– К значимым, конечно, хотя и довольно-таки незаметным. С нами будут говорить, если поблизости нет никого с более впечатляющей родословной.

– Как в Лондоне, – повторила Джулия, и Доротея слабо улыбнулась.

– Точно.

Стивен перевел глаза с сестры на Джулию. Он казался озадаченным.

– Неужели английское общество столь закрыто для понимания?

– Да, – одновременно отозвались его спутницы и, взглянув друг на друга, хихикнули.

– А я-то всегда думал, что мы, англичане, простой народ. Если у нас есть хорошая говядина, несколько сотен акров земли, наследник и доход больше тысячи фунтов в год, мы довольны. Оказывается, нет. – Он отвесил женщинам шутовской поклон. – Но вы меня поправили. – Он протянул сестре руку. – А теперь, Дороти, не желаешь ли потанцевать?

Доротея сделала шаг назад и нервно пригладила руками лавандовое платье.

– Нет, но ты можешь пригласить Джулию. – Она раздраженно поморщилась, когда он заколебался. – Да ладно тебе! Мы оба знаем, что Джулия не простая служанка. Она такая же леди, как и я, а танцует наверняка лучше, чем все присутствующие здесь дамы.

– Сомневаюсь, что австрийская императрица – или любая другая высокопоставленная австрийская особа – согласится с тобой в этом вопросе, – парировала Джулия, чтобы разрядить обстановку, но Стивен смотрел на нее в упор и выражение его лица было непроницаемым. – Я имела в виду, что именно австрийцы изобрели вальс, – тихо закончила она.

– Тогда мы должны попробовать их превзойти? – проговорил Стивен и протянул Джулии затянутую в перчатку руку. Она несколько мгновений молча смотрела на нее, прежде чем протянуть свою. Разве пристало служанке танцевать с хозяином? Падшей женщине вальсировать с дипломатом? Она позволила ему вывести себя в центр зала, остро чувствуя тепло его руки, глядя на его красный мундир. Интересно, есть ли мужчина, которому не к лицу военная форма? Когда Джеймс облачился в мундир, он перестал быть мальчиком, а стал ее братом. А потом – героем. Стивен Айвз тоже очень красив. И любая леди должна быть счастлива, кружась по залу в его объятиях.

Он положил ей руку на талию, и Джулия снова ощутила тепло. А когда он закружил ее по залу, она поняла, как давно не танцевала.

Она изо всех сил старалась не думать о своем последнем вальсе, том, из прошлой жизни. Стивен был не так высок, как Томас Меррит, и двигался с грациозной достойной сдержанностью. В Томасе чувствовалось больше страсти, от которой перехватывало дыхание.

– Скажите, кто для вас важен? – спросила она, глядя поверх его плеча на толпу. – С кого начать? Вы, кажется, говорили, что есть еще два бальных зала, где также много людей?

Стивен улыбнулся, отчего в уголках его глаз появились тоненькие морщинки.

– Да. Австрийцы должны открыть еще два зала для приемов и испанскую школу верховой езды, чтобы уж точно вместить всех. А пока давайте посмотрим, кто здесь есть. – Он оглядел собравшихся поверх ее головы. – Прямо за вами барон фон Гериц, секретарь посольства Баварии. Любит шнапс, шампанское и флиртует с женщинами намного помоложе. У него преувеличенное самомнение, и если он знает что-то важное, то с готовностью выбалтывает секрет любому, кто соглашается его слушать.

– И это уже не будет секретом, – подытожила Джулия, сбросив барона со счетов. – Вы помните виконта Ридсдейла? – спросила она, наблюдая, как баварский секретарь хорохорится перед юной девушкой.

– Конечно. Светский лев.

– Да, и он очень похож на фон Герица – любит на вечеринках зажимать юных девиц в темных уголках. Мама предупреждала меня о нем еще до моего первого выхода в свет, но он поддерживает в парламенте те же законы, что и мой отец, поэтому нужно быть с ним милой и любезной, но любой ценой держаться подальше от темных углов.

– Тогда вам уже известно, как играть в эти игры, – сказал Стивен.

Так ли это? Она знала, с кем флиртовать, а кого избегать, когда была совсем юной. И не сделала ни одного неверного шага, пока не встретилась с Томасом. Она на мгновение застыла, охваченная воспоминаниями, и споткнулась. Стивен поддержал ее и снова закружил по залу. Джулия благодарно улыбнулась. Что ж, она усвоила урок и больше не совершит подобной ошибки. Итак, подумала новоявленная леди Арабелла расслабившись, пожалуй, она знает, что делать.

– Есть еще принц Линь, – продолжал Стивен. – Он аристократ Старого света, солдат, придворный и бонвиван. Очаровательный, остроумный и любит посплетничать. Только надо делать скидку на его возраст. Некоторые его сплетни могли устареть лет на пятьдесят, но все равно его болтовня весьма занимательна. Хотите, я вас представлю?

Джулия взглянула на принца, носившего напудренный парик и шелковый фрак, вышедший из моды лет двадцать назад, но он беседовал с дамой, которая, судя по всему, была в восторге от его компании. Ее смех звенел словно хрустальный колокольчик.

Джулия улыбнулась своему партнеру.

– Проведите меня в танце мимо, и я сделаю вид, что потеряла туфельку, она упадет прямо к его ногам. Как истинный джентльмен, он не сможет ее не вернуть и обязательно попросит, чтобы вы меня представили.

Стивен слегка наклонил голову и взглянул на Джулию с откровенным восхищением.

– Вы отличный игрок, Джулия.

Она почувствовала, как потеплело на сердце – от гордости, – и поняла, что вечер удался.

Томас Меррит купил поддельное приглашение на бал – одно из сотен, циркулировавших в городе, – и прибыл на торжество поздно. Зал сверкал бриллиантами так ярко, что слепило глаза. Каждая присутствующая леди была в полном смысле слова усыпана драгоценностями в надежде превзойти других, руководствуясь женским тщеславием, разумеется, а не чувством патриотизма. Ароматы изысканных духов смешивались с запахами пота, помады для волос и ваксы, создавая неповторимые сочетания.