Танго смертельной любви - Александра Миронова

Кира даже не заметила его возвращения. По крайней мере, ему так показалось, ведь дома развернулся самый настоящий штаб. Сыновья носились с визгом по просторной гостиной, младший, вихрастый и конопатый, смастерил из остатков швабры лошадь и вообразил себя конным маршалом.

— Третья дивизия направо! — разорялся он.

— Кто так командует, идиот, — старший брат, мелкий и смазливый, как отец, ловким движением выхватил у младшего швабру, и тот свалился на пол, тут же заплакав от обиды.

— Мальчики, прекратите, — между делом бросила Кира, внимательно изучая разложенную на столе схему города. Ее окружали несколько единомышленников — две старушки, чья душа еле теплилась, учитель из школы, где Кира была директором, и заместитель мэра, постоянно вытирающий пот со лба и мечтающий оказаться в собственной постели, а не на патрулировании города.

Младший, быстро оклемавшись от нанесенной обиды, схватил палку и бросился за старшим, намереваясь попасть ему в лоб.

Андерс схватил его на руки.

— Что за печаль заставила тебя взяться за оружие, о мой герой? — с серьезной миной поинтересовался он.

— Папа, он опять меня ударил, и я упал, — тут же принялся жаловаться сын.

— Он орал и маме мешал, — мгновенно нашелся старший.

— А ну, бойцы, давайте успокоимся и будем мыслить стратегически. У вашего генерала есть для вас в запасе план жарких боев, но за ними обязательно следует…

Он сделал паузу. Сыновья, подчеркнуто не глядя друг на друга, с невыносимой мукой на лице пробурчали:

— Перемирие.

— Вот именно.

Он называл это золотым правилом Андерса. Как бы братья ни ссорились и ни дрались, день всегда должен заканчиваться перемирием. Когда они с Кирой уйдут, а в этом городе это может случиться в любой момент, братья должны оставаться друг у друга.

— Бегом наверх, стащить все подушки, взвести все игрушки, разбить военную палатку, — привычно скомандовал отец, регулярно устраивающий сыновьям подушечные бои и способный придумать тысячу и одну игру. Пацанам надо было выпускать энергию. А так как на улице большую часть времени гулять было невозможно, приходилось искать выход из положения в домашних условиях.

Кира быстро взглянула на мужа, краем глаза отметила, что тот, как всегда, решил возникший было конфликт между детьми. Андерс в ответ смотрел на нее. Кира сдула упрямую прядь с глаз.

— Что?

Андерс сделал шаг по направлению к ней и решил воспользоваться советом Карины:

— Кира, я… Я просто подумал, может, я тоже смогу помочь с самообороной? Точнее, я бы хотел…

— Не выдумывай, — жестко перебила его жена, упав под неверным углом, свет электрической лампы преломился в ее глазах, и они стали глубокими, просто бездонными. — Когда меня не будет дома, кто-то должен присмотреть за мальчиками. К тому же наверняка сегодня ночью ты будешь очень занят.

— Послушай, я…

— Или ты уже освободился?

Несколько секунд они молча смотрели друг на друга.

— И так, Елизавета, жителей какой улицы вы хотели бы взять под патронаж? — Кира вернулась к одной из старушек. Андерс кивнул и направился к лестнице. Она права, Кира, конечно, права. Нельзя же бросить собственных детей и пойти защищать непонятно кого, пока этот дурацкий Коротышка не пойман. Все верно. Все абсолютно верно.