Зеркальный лабиринт - Наталья Калинина

Он молчал, глядя перед собой на землю.

– Ты говоришь, что не хочешь недомолвок между нами? Так буду откровенна с тобой! Не знаю, Рауль, станем ли мы двигаться вперед или предпочтем топтаться на месте, пока совсем не истопчем наши отношения. Не только в Ракель дело. Расстояния, разные страны, традиции. Наши жизни – твоя тут и моя – там… Не знаю, Рауль, сможем ли мы преодолеть все препятствия. И… нужно ли нам это.

Последнюю фразу я произнесла неуверенно и еле слышно, глядя не в лицо Раулю, а, как и он совсем недавно, рассматривая перед собой сливающуюся с темнотой землю.

Рауль, храня тяжелое молчание, принялся, как и я, раскачиваться. И чем выше взлетали его качели, тем стремительней я падала в бездну отчаяния.

Со стороны мы выглядели впавшей в детство парой. Оба раскачивались с такой силой, с таким упорством и бесстрашием, словно затеяли соревнования, кто выше взлетит. Только не раздавалось заливистого смеха, тишину нарушало лишь поскрипывание деревянных сидений и лязг металлических цепей. В какой-то момент Рауль повернул ко мне лицо, и мне показалось, что он сейчас крикнет: «Осторожно, Анна» и сбавит скорость, сдаваясь ради того, чтобы остановилась и я. Но наши взгляды лишь скрестились, как шпаги дуэлянтов. Он промолчал и подался корпусом вперед, раскачивая качели еще сильнее. Тогда захотелось закричать мне – что угодно, лишь бы оборвать это странное и опасное соревнование. Но, как и Рауль, я промолчала. В этот момент, казалось, мы оба принимали важные решения, только вот совпадут они или нет?

Когда Рауль резко остановил качели и развернулся ко мне, чтобы что-то сказать, дверь дома открылась, и на пороге показалась Моника.

– Рауль, ты здесь? – голос ее прозвучал встревоженно. – Ты нам нужен!

– Что случилось? – нехотя откликнулся он.

– Там… Лаура с Давидом так ссорятся, что…

– Из-за чего? – спросил Рауль, не предпринимая попытки встать.

– Не знаю, но думаю, что случилось что-то серьезное. Я увидела, как Нурия в слезах убежала в свою комнату. А Давид, похоже, готов убить Лауру, так он взбешен.

– Иду! Анна?.. – оглянулся Рауль.

– Рауль, мне хочется побыть одной…

Он замешкался, терзаемый сомнениями.

– Рауль?.. – позвала его Моника.

– Иду, иду, – раздраженно отозвался он, поднимаясь. – Анна, пойдем в дом. Тут слишком холодно. Даже для таких горячих решений, которые ты принимаешь, не выслушав меня.

– Что-то случилось? – встревожилась девушка уже из-за нас.

– Нет, Моника, – поспешно отозвалась я нарочито беззаботным тоном. – Мы говорили… о наследстве. Иди, Рауль. За меня не беспокойся. Пойду на кухню выпить кофе.

– Не сиди здесь, на холоде. Не хватало еще, чтобы ты заболела, – проворчал он.

– Обещаю, что не задержусь.

Рауль ушел, а я подождала немного и тоже вошла в дом. Увидев на кухне забытые мною чашки с кофе, поставила одну в микроволновку.

С горячим напитком согревалось не только замерзшее тело, но и будто оттаивало сердце. Кое-как удалось успокоиться и остановить сумасшедший хоровод мыслей. Я допила кофе, вымыла чашку и убрала ее в шкаф. Теперь, согревшись теплом старика-дома, я поразмыслила и поняла: нужно было дать высказаться Раулю, а не позволять сомнениям сделать меня такой категоричной.

Мои раздумья оборвали громкие голоса, донесшиеся сверху. Кто-то истерично выкрикнул: «Оставь меня в покое!» Встревожившись, я направилась к лестнице, но не поднялась и до первого пролета, когда меня чуть не сбила с ног летевшая навстречу Лаура. Я вжалась в стену, чтобы пропустить ее на узкой лестнице, на которой двум людям разминуться было почти нереально. И уже когда девушка сбежала вниз, запоздало спросила:

– Лаура! Что случилось?

Но она проигнорировала мой оклик.

– Лаура! – раздался рассерженный голос Рауля.

– Оставь меня в покое! – закричала снизу Лаура.

– Рауль, что случилось? – Я не посторонилась, пропуская его, а, напротив, встала у него на пути.

– Истеричка! – процедил он и крикнул через мою голову:

– Не показывайся мне на глаза, пока не успокоишься! А еще лучше до тех пор, пока не научишься нормально разговаривать с людьми!

– Да что у вас там произошло?! – обеспокоенно воскликнула я, не веря в то, что Рауль и Лаура поссорились. Я хоть и знала их обоих не так уж много времени, но и этого хватило, чтобы увидеть, какие между ними теплые и близкие отношения.

Рауль вместо ответа бросил на меня такой взгляд, что я пожалела не только о том, что задала ему вопрос, но и что вообще оказалась у него на пути. Ничего не ответив, он развернулся и пошел наверх. Я растерялась, не зная, идти за Раулем или за Лаурой. Осознав, что девушка сгоряча сядет в машину и уедет, встревожилась за нее.

– Рауль, я пойду к Лауре.

– Иди, – буркнул он, не оглянувшись. – Когда найдешь ее, передай, что я не буду с ней разговаривать до тех пор, пока она не извинится перед Давидом и Нурией. А не захочет извиняться, пусть отправляется домой!

– Да что же она такое сделала?! Спросила у Давида, не он ли сыграл в «Шреке» главную роль?

Увы, моя попытка шуткой разрядить обстановку не увенчалась успехом. Рауль, уже собираясь скрыться за дверью в гостиной, обернулся:

– Воткнула в больное место нож и еще поковыряла им в ране. Вот что она сделала!

– Рауль, я пойду к ней. Мало ли… Может быть, она уже садится в машину…

– Вряд ли.

За его спиной закрылась дверь, и я опять осталась в одиночестве. Отдых явно шел не так, как хотелось.

Лауры не оказалось ни в столовой, ни на кухне, ни в той темной комнате с пианино, куда я не без робости вошла. Выскочив на улицу, не обращая внимания на стучавшие по плечам и затылку ледяные капли дождя, я добежала до стоянки и с облегчением увидела «Пежо» Лауры.

Тогда где же она может быть?

Оставалось лишь одно место. Самое уединенное в этом доме. Но только от одного воспоминания о привидевшемся сне кожа покрылась мурашками. Невольно перед глазами встала картинка с ползающими по лицу Лауры жирными пауками и белые, незрячие глаза девушки. Я малодушно подумала, не позвать ли Рауля, чтобы вместе с ним спуститься в винный погреб.

– Не глупи, Анна, – пробормотала я себе под нос, открывая тяжелую дверь, за которой скрывалась узкая лестница, ведущая в винный погреб. – Это лишь сон.

Увы, такие сны лишь снами не бывают. У меня, по крайней мере. Как бы мне ни хотелось избавиться от ассоциаций, но, спускаясь по выщербленным ступеням и вдыхая запах сырости, я вспоминала цеха мертвой фабрики, где побывала вначале в снах, а потом – наяву. И только усилием воли заставляла себя идти вперед. «Лаура – взрослая девушка! Ей захотелось побыть одной после ссоры с братом. Остынет и вернется, – нашептывали то ли здравый смысл, то ли трусость. – Ничего с ней не случится!». И именно после этой фразы вспомнилось, что незадолго до того, как Рауль разбился на мотоцикле, я увидела нехороший сон с ним. Это воспоминание, усилившее мою тревогу, придало мне храбрости. Я уверенно открыла дверь и вошла в винный погреб.