С любовью, Лара Джин - Дженни Хан

МЫ РЕШАЕМ, ЧТО ПАПА СДЕЛАЕТ ПРЕДЛОЖЕНИЕ мисс Ротшильд в субботу, после прогулки по одному из их любимых маршрутов. Прямо возле водопада. По плану, Питер, Китти и я должны спрятаться за деревьями и все снять, а потом выскочить оттуда и организовать им романтический пикник. Папа нервничал из-за видео: что будет, если мисс Ротшильд откажется? – но Китти его упросила.

– Это для Марго, – повторяла она, хотя на самом деле ее просто мучило любопытство и она хотела увидеть, как все будет происходить. Конечно, я тоже хотела. Питер с нами просто потому, что он нас туда отвезет.

Утром в субботу, прежде чем пойти на встречу с мисс Ротшильд, папа говорит:

– Ребята, если станет понятно, что она откажет, перестаньте снимать, ладно?

Я заворачиваю сэндвичи с ростбифом в вощеную бумагу и поднимаю на него взгляд, чтобы сказать:

– Она согласится.

– Просто пообещайте, что тихо уйдете, – говорит он и выразительно смотрит на Китти.

– Конечно, доктор Кави, – говорит Питер и вскидывает руку для подтверждающего хлопка. Папа хлопает его по ладони, закрепляя договор. Я напоминаю:

– Папа, ты взял с собой кольцо?

– Ага! – отвечает он и тут же хмурится. – Постой… – Он хлопает себя по бокам и расстегивает внутренний карман ветровки. – Черт, забыл! – Он бросается наверх.

Мы с Питером переглядываемся.

– Никогда не видела твоего папу в таком стрессе, – говорит он, забрасывая в рот виноградину. – Обычно он спокойный как слон.

Я шлепаю Питера по руке, чтобы не тянулся к винограду. Китти тоже крадет ягоду.

– Он всю неделю такой.

Папа сбегает по лестнице с кольцом в руке. Мы с Китти помогали его выбирать. Белое золото, огранка «принцесса», ободок из бриллиантов. Я была уверена в огранке, а Китти – в ободке.

Папа отправляется за мисс Ротшильд, а я заканчиваю собирать корзину для пикника. Я рада, что нашелся повод ее использовать. Я купила ее на распродаже давным-давно и ни разу не доставала. Теперь я кладу в нее бутылку шампанского, идеальную гроздь винограда, сэндвичи, кусок сыра бри, крекеры.

– Положи еще бутылку воды, – говорит Питер. – После прогулки у них будет обезвоживание.

– Да, от слез после того, как она согласится, – говорит Китти.

– Может, включим им какую-нибудь музыку, когда он опустится на колено? – предлагает Питер.

– Мы это не обсуждали с папой, а он и так нервничает, – возражаю я. – Ему нельзя думать о том, что мы прячемся в кустах и подгадываем, когда бы включить музыку.

– К тому же музыку можно добавить в видео при обработке, – говорит Китти. – Нужно, чтобы был слышен диалог.

Я награждаю ее взглядом.

– Кэтрин, мы не кино снимаем. Это настоящая жизнь.

Я иду в туалет на первом этаже. Вымыв руки и выключив воду, я слышу голос Китти:

– Питер, когда Лара Джин уедет, ты будешь меня навещать?

– Конечно, буду.

– Даже если вы расстанетесь?

Повисает пауза.

– Мы не расстанемся.

– Но если все-таки? – настаивает она.

– Не будет этого.

Китти игнорирует его слова.

– Вот Джош больше не появляется, хотя тоже обещал, что будет заходить.

Питер фыркает.

– Ты шутишь? Думаешь, я такой же, как Сандерсон? Я совершенно другого уровня. Ты меня оскорбляешь одним сравнением.

Китти издает облегченный смешок, больше похожий на вздох.

– Да, ты прав.

– Верь мне, ребенок. У нас с тобой свои отношения.

Я так сильно его люблю, что чуть не плачу. Он присмотрит за Китти, я уверена.

Папа сказал, что они доберутся до водопада к полудню, поэтому нам надо приехать без четверти двенадцать и занять свои места. Мы приезжаем еще раньше, чтобы подстраховаться, – Китти на этом настаивает.

Мы выбираем место достаточно далеко, чтобы мисс Ротшильд нас не заметила, но достаточно близко, чтобы все видеть. Мы с Китти прячемся за одним деревом, а Питер сидит на корточках за соседним, с телефоном в руке и наготове. Снимать хотела Китти, но я решила, что это должен делать Питер, потому что он не так заинтересован в происходящем и у него не будут дрожать руки.

Они появляются на тропе вскоре после двенадцати. Мисс Ротшильд смеется над чем-то, а папа отвечает механическим смехом, с тем же нервным выражением на лице. Забавно наблюдать за ними, когда она не знает, что мы их видим. Китти права: немного похоже на кино. Рядом с ней папа выглядит как будто моложе. Может, потому, что влюблен.

Они подходят к водопаду, и мисс Ротшильд счастливо вздыхает.

– Господи, как же здесь красиво, – говорит она.

– Я почти ничего не слышу, – шепчет мне Китти. – Водопад слишком шумит.

– Ш-ш. Это ты шумишь.

– Давай сфотографируемся, – говорит папа и роется во внутреннем кармане ветровки.

– Я думала, что ты принципиально против селфи! – смеется она. – Постой, дай я поправлю прическу ради такого повода. – Она распускает хвост и пытается распушить волосы. А потом забрасывает в рот конфету.

Папа так долго возится, что я боюсь, как бы он не потерял кольцо или уверенность. Наконец он опускается на одно колено и откашливается. Все происходит по-настоящему! Я сжимаю руку Китти. У нее блестят глаза. У меня сердце вот-вот разорвется.

– Трина, я не думал, что смогу снова полюбить. Я считал, что у меня уже была любовь в жизни, и смирился с этим, потому что она оставила мне девочек. Я не понимал, что мне чего-то не хватает. А потом появилась ты.