Подарок судьбы - Барбара Картленд

— Итак, чем я могу помочь вам, молодые люди? — поинтересовался он.

Теперь в его голосе уже звучала несомненная деловая нотка: старый коммерсант, вероятно, предполагал, что они пришли просить у него деньги.

Джемма улыбнулась ему.

— Я полагаю, мистер Роузбург, — сказала она, — что мы можем предложить вам реальную возможность осуществить вашу давнишнюю мечту. И в то же самое время вы могли бы помочь этим и нам.

— Что мне для этого требуется сделать?

— Мы с супругом мечтаем уехать в свое загородное имение, — сказала Джемма, — и провести там приятный медовый месяц вдали от лондонской суеты. Наши многочисленные друзья буквально засыпали нас приглашениями на обеды, балы и ленчи, в то время как мы, как вы можете догадаться, предпочли бы провести побольше времени вдвоем.

Она устремила на виконта взгляд, в котором, как она надеялась, можно было прочитать робкую нежность и любовь. Мистеру Роузбургу незачем было знать, что на самом деле представляет собой их брак. Пусть думает, что они влюблены друг в друга.

— Тогда в чем же затруднения, ваша светлость? — осведомился мистер Роузбург.

— Дом моего мужа на Беркли-сквер нуждается в присмотре, и мы подумали, что вы могли бы стать нашим арендатором.

Выражение, появившееся на лице мистера Роузбурга, сказало Джемме, что подобная мысль еще никогда не приходила ему в голову.

— Я слышала, как вы восхищались лондонским домом дяди Эйлмера, — продолжала Джемма, — но позволю вам заметить, что дом его милости более древний и, на мой взгляд, более красивый, к тому же наши соседи весьма высокопоставленные люди. Более того, я уверена, что миссис Роузбург и ваша семья найдут его комфортабельным и очень удобным для посещения магазинов и театров.

Говоря это, она видела, что мистер Роузбург быстро осваивается с этой мыслью, прикидывая все плюсы и минусы такого предложения.

Она не сомневалась, что его острый и гибкий ум уже взвесил все преимущества того, что он станет арендатором у аристократа и будет жить в доме, куда с гордостью сможет приглашать своих деловых партнеров.

— Это новая для меня мысль, миледи, — заявил он, когда Джемма остановилась и перевела дыхание. — И сколько вы думаете с меня запросить?

— Столько, сколько вы нам дадите! — с обезоруживающей откровенностью сказала Джемма. — Как вы и сами прекрасно видите, мистер Роузбург, я с вами совершенно откровенна. Я не богатая наследница в отличие от моей кузины, а мой супруг находит жизнь в Лондоне очень дорогой с тех пор, как ушел из полка.

Мистер Роузбург засмеялся.

— Вы всегда отличались искренностью и прямотой, — сказал он, — и это была одна из причин, почему я с удовольствием общался с вами, когда приезжал к вашему дяде. Я всегда думал про себя. «Какая жалость, что Джемма не мальчик, тогда мы могли бы вместе решать деловые вопросы».

— Как раз этого я и прошу сейчас от вас, мистер Роузбург!

— Так! Так! — произнес он с некоторым удивлением. — А что же думает обо всем этом его милость виконт Окли? — С этими словами он взглянул на виконта.

— Судя по всему, что мне рассказывала о вас моя жена, мистер Роузбург, — сказал виконт, — я буду весьма польщен, если вы решите поселиться в моем доме.

— Ну, вы просто не могли сказать откровеннее! — заметил мистер Роузбург.

— Почему бы вам не приехать к нам сегодня вечером, после того как вы закончите свои дела в Сити? — предложила Джемма. — Разумеется, вместе с миссис Роузбург, если она свободна.

— Миссис предоставляет все решать мне самому, — заявил мистер Роузбург. — Но я принимаю ваше приглашение, миледи, и буду у вас в пять часов, если это удобно его милости.

— Я с нетерпением стану ждать вас, мистер Роузбург, — ответил виконт. ***

Возвращаясь домой в наемном экипаже, далеко не таком удобном, как экипаж Фредди, Джемма задумчиво произнесла:

— Он согласится, но вот только я не знаю, сколько нам с него запросить.

— Все, что только можно, — ответил виконт. — Надеюсь, ты понимаешь, во что ввязалась?

— Скажи мне.

— Приорат покажется тебе весьма некомфортабельным.

— Почему?

— Потому что он оказался почти заброшенным во время войны, когда я находился во Франции, а мой отец жил в Лондоне. На ремонт, хотя бы минимальный, из-за лондонской дороговизны не оставалось никаких денег. Впоследствии я почти туда не приезжал, разве только пару раз, и в каждый свой приезд обнаруживал все новые и новые следы упадка и разрушений.

— Как я полагаю, крыша у нас над головой там будет?

— Я надеюсь, что будет, хотя, несомненно, достаточно дырявая.

— Кто присматривал за домом?

— Никто. Я не мог себе позволить держать там оплачиваемых слуг, а тех, что жили там на пенсии, просто просил приглядывать за домом.

— Но там все-таки найдутся кровати и что-нибудь из другой мебели, а также кастрюли и сковороды?

— Я не могу дать полный ответ на этот вопрос, поскольку и сам толком не знаю, — сказал виконт. — Впрочем, да, в комнатах есть мебель, а на стенах висят картины, но все остальное могли съесть мыши или украсть люди.

Наступила долгая тишина. Потом Джемма заметила тихим голосом:

— Но ведь выбора у нас нет? Верно?

— Нет, разве что мы могли бы жить у наших друзей. Ведь там неподалеку находится и дом Фредди.

— Нет! — резко выпалила Джемма.

— Почему ты так сразу ощетинилась?

— Потому что, позволь мне сказать тебе как бедной родственнице, нет ничего хуже, чем ощущать себя обязанной людям и влезать в долги все глубже и глубже. Мне кажется, хотя ты можешь и не согласиться со мной, что тебе нужно будет начать все снова, с нуля, и стоять на своих собственных ногах.

Виконт напрягся, и она это почувствовала. Потом он сказал:

— Ты, Джемма, знаешь, как можно побольнее ударить человека.

— Фредди очень привязан к тебе, — сказала она, — и это очевидно. Однако я уверена, что теперь, когда ты женат, очень многие вещи изменились, ведь ты несешь ответственность не только за себя.

— Я понимаю твою мысль, — сказал виконт, — хотя должен сказать, что, взваливая на себя сладостные цепи Гименея, я как-то не предполагал, что, помимо очевидных обязанностей, принимаю на себя и какую-то иную, моральную ответственность.

— И тем не менее это так, — просто сказала Джемма. — И я считаю, что эту битву нам придется вести самим, собственными силами, не полагаясь на других людей, которые время от времени приходят нам на помощь, даже если они и станут нам ее предлагать. Ведь это наши собственные жизни, и нам самим решать, как мы будем жить.

— Почему-то у меня такое ощущение, что ты не только показываешь мне верное направление, — проворчал виконт, — но и предостерегаешь, куда не следует идти.