Все тайны Алисы - Светлана Полякова

На город уже опустилась ночь, и, если ей было известно, куда подевалась Алисина подружка-авантюристка, она этим секретом делиться не хотела.

* * *

Судьба Алису по-прежнему баловать не собиралась: в гостиной ее поджидала Сара Мидленд, и, несмотря на все сегодняшние неприятности, надо было сохранять «хорошую мину». «Хватит с бедняжки и Лехи с пистолетом, — решила она. — Если теперь еще и я начну метаться по комнате, заламывая руки, госпожа Мидленд тронется умом».

Хозяйственные хлопоты немного отвлекли Алису от сумрачных мыслей. Она порадовалась, что Нюша когда-то подарила ей две чашечки из тонкого фарфора, достаточно изысканные для приемов. Кофе был готов. Алиса вошла в гостиную — и поднос чуть не вывалился у нее из рук.

Сара Мидленд стояла возле окна и как-то странно размахивала руками.

Алисе вспомнилась сцена из «Собаки Баскервилей». Она вспомнила, как Бэрримор махал свечой в окне.

Свечи у госпожи Мидленд в руках не было, а то она наверняка спалила бы старенькие гардины. Но руками она размахивала очень энергично: то сложит их крестом, то распахнет, будто приготовив себя для страстных объятий.

Когда она обернулась, хорошей мины у Алисы не получалось. Вышла только кривая улыбка. Сама Сара тоже засмущалась и, встав спиной к окну, пробормотала:

— Простите меня, Алиса. Я немного… отвлеклась.

— Увлеклась, — машинально поправила ее Алиса, продолжая недоуменно смотреть на странную писательницу.

— О да, именно так, — обрадованно закивала она. — Я работала…

«Интересно, над чем?» — хмыкнула про себя Алиса.

Похоже было, что она никаким образом не могла повлиять на психику гостьи.

— Я просто подумала, что Элайза стоит у окна, а за окном — русский красавец… Элайза не может открыто заявить о своих чувствах и пытается скрыть их от этого мужчины, — скромно потупилась бедняжка.

«По этому поводу она размахивает руками, как голодная ворона крыльями», — подумала Алиса. Впрочем, она уже пришла в себя от потрясения и теперь снова могла управлять эмоциями.

— Как интересно, — проговорила она, установив поднос на журнальном столике.

— Я всегда представляю себя на месте Элайзы, — поделилась творческими секретами Сара. — Чтобы передать чувства как можно правдивее.

Алиса кивнула. Ее так и подмывало спросить: как она обходится в момент написания эротических переживаний?

Сара сидела в кресле и маленькими глоточками потягивала кофе.

— У вас так хорошо, Алиса! Правда, не хватает камина, чтобы дом походил на готический замок… — Сара Мидленд задумчиво огляделась по сторонам.

— Есть печка, — сказала Алиса. — Это почти камин. А камин дедуля никак не сделает, хотя ему Лешка уже кирпичей привез — огнеупорных…

— О, как интересно! — вежливо ответила Сара, хотя по ее взгляду Алиса догадалась, что ей это нисколько не интересно. Она украдкой посматривала в окно, словно надеялась там увидеть кого-то.

Алиса тоже бросила взгляд на окно, пытаясь попять, что же там привлекает Сарино внимание.

За окном было темно. Только в Лехином домике горел свет. «Неужели она и в самом деле пленилась Лехиной самобытностью? Ерунда какая-то», — подумала Алиса. Она снова посмотрела в окно и застыла. В темноте среди деревьев на одно мгновение вспыхнул красный огонек, словно кто-то в саду решил закурить, да передумал, поймав ее взгляд.

— Что случилось, Алиса? — Сара осторожно дотронулась до ее руки.

От неожиданного прикосновения Алиса вздрогнула.

— Ничего, — сказала она, продолжая всматриваться в темноту окна. — Просто… показалось.

Не выдержав, Алиса подошла ближе к окну. В темноте ничего не было видно, и она пожалела, что не включила внешний свет. Потом глаза привыкли к темноте, и Алиса начала различать очертания. На одно мгновение ей снова показалось, что там, за китайской вишней, притаилась чья-то тень.

Алиса отошла от окна и снова встретилась взглядом с Сарой. Кажется, теперь напугана чужими странностями была она.

— Что-то не так, Алиса?

— Нет, все в порядке, — постаралась успокоить гостью Алиса и добавила немного погодя: — Просто день сегодня выдался напряженный. Вот и кажется невесть что…

Иностранка вежливо закивала, как китайский болванчик, и согласилась:

— Да, сегодня удивительно тяжелый день. Наверное, нам следует отдохнуть.

Взглянув на часы, Алиса обнаружила, что Сара абсолютно права: за беседами незаметно прошел вечер, и теперь стрелки часов показывали без двадцати минут двенадцать…

* * *

Сару Алиса устроила в дедулиной спаленке.

— Надеюсь, вам будет тут спокойно, — сказала она, включая лампу.

Сара осмотрелась, но ничего не сказала. Только кивнула и вежливо улыбнулась.

Алиса разобрала кровать и, пожелав гостье спокойной ночи, вернулась к себе.

Теперь можно было насладиться одиночеством да заодно поразмыслить о всех неприятностях, свалившихся на ее бедную головушку. Надо же было как-то из них выбираться, а как она могла это сделать, не проанализировав все тщательным образом?

Конечно, была бы сейчас с ней Елизавета…

Вспомнив о Елизавете, Алиса снова пододвинула к себе телефон и набрала Лизин помер.

Елизаветы дома по-прежнему не было. Телефон гудел в пустой квартире, и Алисе от этого безнадежного гудения было немного не по себе.

Воображение рисовало ей ужасные картины: раз уж за ней бегают какие-то преступные элементы, то вполне может случиться, что и Елизавету они включили в сферу своего пристального внимания! Но кому понадобилось их преследовать?! Вот тоже придумали…

Алиса еще раз набрала Елизаветин номер, прослушала гудки, убедилась, что ничего не изменилось и надо смириться с тем фактом, что ничего она сегодня о Елизаветиной судьбе не узнает.

Звонить Нюше было уже поздно, поэтому Алиса решила сделать это завтра. И думать о всех неприятностях она тоже решила завтра, как Скарлетт. В корце концов, от ее мыслей ничего не изменится! По крайней мере, на сегодняшний момент.

* * *

Сон Алисе приснился настолько сложный и концептуальный, что она ничего не поняла.

Почему-то Алиса сидела на берегу Аравийского моря — хотя откуда она узнала, что оно Аравийское, Алиса объяснить не могла. Просто узнала — и все…

Вокруг Алисы звучала странная, красивая музыка, а сама она была совершенно бестелесна — этакое облачко по имени Алиса. Она колыхалась от дуновения ветерка, принимая самые разные очертания: то вдруг становилась деревом, то превращалась в Элайзу, пока эти метаморфозы не закончились сами собой.

Музыка звала ее и манила, Алиса вскинула руки, точнее, руки вскинулись сами, потому что теперь ее новое тело жило только в танце, подчинялось его летящему ритму.