Жених только на словах - Морин Чайлд

– Чем могу помочь? – Мужчина был облачен в безупречный полосатый костюм и жилетку.

– Покажите изумрудное колье с витрины, – попросил Мика, глядя на Келли, расхаживающую по залу и разглядывающую украшения.

Мужчина просиял:

– Великолепная вещица, сэр. Одну минуту.

В этот момент Келли вернулась к Мике.

– Что покупаешь?

– Подарок для кое-кого.

Продавец принес ожерелье на черной бархатной подставке.

– О боже, это великолепно. – Келли понизила голос, словно была в церкви.

Мике тоже очень нравилось изящное украшение, но еще больше ему нравился восторг Келли.

Изумруд в колье был большой, размером с фалангу его большого пальца, квадратной огранки. По краям его украшали парные бриллианты. Камень висел на изящной платиновой цепочке. А главное, он был точно такого же цвета, что и глаза Келли. И это привлекло его внимание в первую очередь.

– Я беру его.

– Хотите подарочный футляр?

– Не обязательно. – Мика достал бумажник и кредитную карту, даже не спросив цену. – Надеюсь, оно доставит тебе удовольствие, – сказал он, глядя на Келли, и поспешил завершить покупку прежде, чем она успеет его отговорить.

– О, оно не для меня, – выдохнула Келли. – Мика, нет!

И снова она удивила его.

– Ты же сказала, оно тебе нравится.

– Ну, надо быть слепой и глупой, чтобы оно не понравилось. Дело не в этом.

– Ты права. Дело в том, что я хочу, чтобы оно у тебя было. – Он встал позади нее. – Приподними волосы.

Она сделала, как он просил, но при этом покачала головой:

– Ты не можешь дарить мне такие вещи с бухты-барахты.

– Но ты же сказала бабушке, что мы едем в Нью-Йорк за кольцом, так что…

Он наконец застегнул колье и улыбнулся. Окинул ее оценивающим взглядом. Изумруды горели зеленым огнем на ее коже, и он испытал истинное удовольствие, наконец увидев украшение на ней.

– Выглядит идеально.

– Оно выглядело бы идеально даже на трехногом тролле. – Келли не удержалась и потрогала камень на шее. – Оно прекрасно, спору нет. Но не надо было этого делать, Мика.

Она и впрямь не ожидала от него подарков, и он находил это… освежающе новым. Большинство женщин сочли бы этот жест само собой разумеющимся. Они охали у витрин и тянули его в магазины, прозрачно намекая, что именно они хотят. И только Келли ничего не просила. Она просто радовалась его обществу, и такого прежде с ним не случалось.

Может, именно поэтому он был просто обречен купить ей это колье. Он хотел, чтобы оно напоминало ей о нем. И чтобы в дальнейшем, глядя на украшение, она по нему скучала.

– Оно так подходит к твоим глазам, – просто сказал он. – Ты должна была его получить.

– О, Мика… – Ее большие зеленые глаза наполнились слезами, но Келли быстро сморгнула их. – Ты же не хочешь, чтобы я расплакалась. Я ужасно выгляжу в слезах, не умею красиво плакать.

– Сделаю себе пометку: не заставлять Келли плакать.

Она криво улыбнулась и вздохнула.

– Я ведь все равно не смогла бы тебя остановить?

Он кивнул.

– Тогда я просто поблагодарю тебя, – сказала она и нежно поцеловала его. – Спасибо, Мика! У меня никогда не было ничего подобного. Глядя на него, я всегда буду вспоминать тебя.

Его сердце пропустило удар – именно это он и хотел услышать.

– Я тоже буду думать о тебе, – со всей искренностью произнес он.

Вечером этого же дня Келли в новом эффектном черном платье и на трехдюймовых шпильках вновь благодарила Мику.

– Сегодня был такой чудесный день!

Он небрежно пожал плечами:

– Да, было весело.

Сегодня она увидела Мику в новом свете. Он был знаменитый. Богатый. Важный. Все старались ему угодить. На каждом шагу его останавливали поклонницы. Все они, как одна, игнорировали присутствие Келли. И она видела его реакцию на все это. Ему было неловко. Да, он был вежлив со всеми, но немного отстранен, и Келли понимала, что он предпочел бы остаться неузнанным.

Да, они с ним словно с разных планет. Но сейчас они вместе. И только это имеет значение.

– Я думала, метрдотель заплачет, когда ты подписывал ему книгу.

Мика налил им шампанского и протянул ей бокал.

– Я не мог поверить, что он держит на работе мою книгу.

Келли рассмеялась и пригубила вина.

– Я тоже не верю. Не верю, что я здесь. В Калифорнии. В этом прекрасном отеле. С тобой.

– А я рад, что ты здесь.

Сейчас Келли было этого достаточно. Она отставила свой бокал, улыбнулась и потянулась к молнии на своем платье.

– Кажется, у нас было назначено свидание на этой террасе сегодня вечером?

– Да, было, – хриплым голосом отозвался он.

– Ты уверен, что нас никто не увидит?

Он одарил ее таким жарким взглядом, что Келли прожгло насквозь.

– Это частная терраса. Никаких соседей. Только океан.

– Ну вот и хорошо. – Платье Келли упало к ее ногам, и она почти осязаемо почувствовала взгляд Мики на своем теле.

В поездке с Терри по магазинам она купила себе новое белье. Выражение лица Мики ясно говорило, что она не прогадала.

– Ты меня убиваешь, – прошептал он.

– Тебе нравится?

– Да! – прорычал он. – Можно и так сказать. Очко в твою пользу за черное кружево.

Келли ухмыльнулась:

– Значит, четыре – два в мою пользу.

– Если ты продолжишь в том же духе, я дам тебе столько очков, сколько ты захочешь.

– Но разве в твоей мечте я не была обнаженной?

– Ты все-таки и впрямь меня убиваешь.

– Нет. Только немного мучаю. – Она медленно сняла с себя черный кружевной бюстгальтер и бросила его на стул. Затем сняла трусики и осталась только в черных туфлях на шпильке. Легкий бриз ласкал ее тело, как руки любовника.

– Ну, так ли это хорошо, как в твоих мечтах?

– Лучше. – Он наклонился поцеловать ее, одновременно обхватив ладонями груди и сжимая ее соски пальцами.

Келли застонала и подалась навстречу ему, желая продлить приятные ощущения. Ощутить вкус его губ на своих губах. Она чувствовала себя порочной. Но ей было так хорошо.

Он опустил одну руку к средоточию ее женственности, и она раздвинула бедра, чтобы он мог коснуться ее. Его пальцы дотронулись до чувствительной точки, и она начала двигать бедрами в такт его движениям, стремясь почувствовать больше. Он просунул два пальца внутрь нее, и Келли снова застонала, вцепившись в его плечи. Прохладный ветер обдувал ее снаружи, в то время как Мика ласкал ее внутри. Снова и снова. Пока она не почувствовала приближение апогея. Тогда она остановилась, едва не завизжав.