Хромой из Варшавы. Книги 1-15 - Жюльетта Бенцони

– Полагаю, господин из Зальцбурга уже должен быть в курсе дела. Хотя бы частично.

Графиня немедленно выразила свое возмущение:

– Вы осмелились это сделать? Чистое безумие...

– Нет. Это была мера предосторожности, которую разумнее было принять и которая, я надеюсь, поможет арестовать шайку убийц.

– Как вы это сделали?

– Очень просто! Когда господин из Зальцбурга...

– Его фамилия Шиндлер!

– Очень может быть. Так вот, покидая Рудольфскроне после встречи с Лизой, он натолкнулся на Адальбера... Не волнуйтесь, этот Шиндлер намного умнее, чем кажется на первый взгляд. К тому времени он уже догадался, что вас шантажируют. Его роль в операции сводилась к тому, чтобы перекрыть дорогу на Зальцбург, а Фриц с Адальбером занялись дорогой, ведущей в Ишль. Естественно, Видаль-Пеликорн ни словом не обмолвился об участии во всем этом графа Голоцени. Теперь он мертв, и его память останется незапятнанной.

– Вы полагаете, если его сообщников схватят, они его не выдадут?

– И как им тогда объяснить, почему они без всяких объяснений его убили? Это поставит их в щекотливое положение. Особенно если прибавить к этому взорванный дом...

Именно последнее обстоятельство заставило Альдо сбавить скорость. От соседних ферм бежали люди, со стороны Стробля с отчаянным трезвоном мчалась пожарная машина.

На подъезде к Ишлю они увидели «Фиат» и машину начальника полиции. Фриц, Адальбер, Шиндлер и два или три полицейских толпились вокруг автомобилей. Заметив Морозини, Адальбер, вне себя от ярости, бросился к нему.

– Мы остались ни с чем, старина! Они обвели нас вокруг пальца как младенцев!

– Как это? Вы не смогли остановить этих негодяев?

– Ни мы, ни полиция... До слез обидно.

– А главное, глупо. Вы что, не видели их?

Еще как видели! Мы видели госпожу баронессу Гуленберг, в сопровождении своего шофера возвращавшуюся с ужина у друзей, живущих на Вольфгангзее. Она была очень любезна: даже позволила нам обыскать ее машину. Где мы, разумеется, ничего не кашли, а тем более – драгоценностей!

– При таком положении вещей, – вмешался Шиндлер, – у нас ничего против нее не было, и мы вынуждены были отпустить ее домой.

– А третий негодяй куда подевался? Тот, кто всего полчаса назад хладнокровно застрелил графа Голоцени, после того как тот отдал ему драгоценности? Хорошо бы вам прогуляться туда, к перекрестку Святого Иосифа, господин начальник полиции! Там лежит свеженький труп...

Полицейский отошел, чтобы отдать распоряжения, а Альдо тем временем с горечью продолжал:

– Я уверен, третьим был Солманский. Он куда-то скрылся, прихватив мешок с драгоценностями. Его подружка, должно быть, высадила его в каком-нибудь тихом уголке...

– Возможно, он воспользовался железнодорожными путями вдоль Вольфгангзее. До Ишля они проходят через два туннеля. Длина Калвариенбергского – 670 метров. Я, конечно, распоряжусь, чтобы туннели обыскали, но особой надежды нет, – сказал услышавший его слова Шиндлер. – Он мог временно там спрятаться, а потом убежать. Если это тренированный человек...

– Этому человеку около пятидесяти, но, думаю, он в хорошей форме. Вам следовало бы все же допросить баронессу – ведь она, кажется, приходится ему сестрой? И вообще, – желчно прибавил Морозини, – похоже, полицию совершенно не заботит судьба заложницы, находящейся в руках этих людей.

– Как я понял, тебе ее отдали? – сказал Адальбер, слегка поклонившись графине, сидевшей на заднем сиденье, поддерживая Эльзу, которая, казалось, впала в полудрему.

– Не так это оказалось просто, как ты думаешь! Господин Шиндлер, вы, собственно говоря, слышали прогремевший только что взрыв?

– Да, и уже послал туда людей. Это где-то поблизости от Стробля?

– Взорвался тот самый дом, в котором несчастную женщину держали пленницей. Слава богу, нам удалось вовремя вытащить ее оттуда! Господа, если у вас нет возражений, я отвезу графиню фон Адлерштейн и ее подопечную в Рудольфскроне. И той, и другой необходимо отдохнуть, а Лиза, должно быть, с ума сходит от волнения...

– Езжайте! Мы увидимся позже. Но мне требуется подробное описание внешности этого Солманского.

– Господин Видаль-Пеликорн ответит на все ваши вопросы, и очень подробно. Кроме того, у баронессы, вероятно, найдется фотография брата.

– О, меня бы это сильно удивило, – заметил Адальбер. – Человек, которого разыскивает Скотленд-Ярд, вряд ли станет раскладывать свои портреты в гостиных...

Не слушая дальнейшего, Морозини тронулся с места, и через несколько минут «Мерседес» остановился у замка, на этот раз ярко освещенного. Лиза, укутанная в большую зеленую накидку, в ожидании ходила взад и вперед перед парадной дверью. Она казалась совершенно спокойной, однако, когда Аль-до вышел из машины, рыдая, бросилась ему на шею...

10

СВИДАНИЕ И ПОГРЕБЕНИЕ

Адальбер отодвинул чашку с кофе, закурил сигарету и, машинальным жестом откинув с лица непослушную прядь, облокотился на стол.

– Что же нам предпринять дальше?

– Думать, – ответил Альдо.

– Пока таким образом мы недалеко продвинулись...

Ранним утром два друга вернулись к себе в гостиницу. Их присутствие в Рудольфскроне, куда по настоянию госпожи фон Адлерштейн должны были после вскрытия перенести тело ее кузена, стало неуместным и, возможно, даже стесняло хозяев. Там поселили и Эльзу, чьи расстроенные нервы требовали заботливого ухода – ведь нужно было привести ее в такое состояние, чтобы она смогла ответить на вопросы комиссара Шиндлера.

Альдо сделал официанту знак принести еще кофе, а пока тоже закурил.

– Да, – согласился он, – и это очень жаль. По логике нам следовало бы пуститься в погоню за Солманским, ко хорошо бы при этом знать, в какую сторону.

Полиция не нашла никаких следов ни графа, ни драгоценностей. Последнее было для наших друзей самым мучительным – теперь опал находился в руках злейшего врага Симона Аронова!

– Придется еще немного потерпеть, – вздохнул Адальбер, выпуская длинную струю голубого дыма. – Шиндлер благодарен нам за то, что мы его предупредили. Может быть, мы что-то выудим из его расследования.

– Может быть.

Альдо в это совершенно не верил. Настроение было хуже некуда. Хотя ему выпало счастье спасти Эльзу, он испытывал тягостное ощущение поражения: Хромой чуть ли не в руку положил ему драгоценный камень, за которым он так долго гонялся, указал ему путь и доверил заполучить гемму, а он не справился с поручением. Хуже того! Не исключено, что их поиски в Гальштате – его и Видаль-Пеликорна – и указали убийцам дорогу к дому у озера. Эта мысль была для князя просто невыносимой. Но откуда же он мог знать, что Солманский уже замешан в этом деле?