Нас связала любовь - Джо Гудмэн

Обернувшись, Скай увидела, как свет на кухне мелькнул и исчез: дверь в подвал захлопнул сквозняк. Скай стало не по себе: все обернулось против нее. Она на ощупь взошла по лестнице и взялась за ручку. Дверь не открывалась.

Прислонившись к двери, Скай лихорадочно размышляла. То, что дверь захлопнулась, — не случайно. Кто-то хочет, чтобы ее застали здесь. Значит, незачем стучать в дверь, надо придумать другой выход.

В подвале была непроглядная тьма. Держась за стену, Скай пошла по периметру подвала.

Однажды в детстве отец пообещал сводить дочерей в сад-лабиринт. Тогда Скай не знала, что это такое, но, увидев живую изгородь выше роста отца, поняла, что их ждут захватывающие приключения.

Скай до сих пор помнила, с каким интересом слушала рассказ отца про лабиринт. Сестры, разбившись на пары, ушли вперед, а она, не пожелав идти с ними, осталась одна. Когда сестры и родители скрылись в лабиринте, Скай осторожно направилась за ними.

Она бродила по лабиринту довольно долго, но все же вышла первая.

Увидев это, сестры решили, что она их обманула, а Джей Мак сказал, что Скай очень умна.

А вся хитрость состояла в том, что Скай шла по лабиринту, держась рукой за изгородь, которая, как она понимала, непременно приведет ее к выходу.

Так же Скай поступила и сейчас: если она и не найдет второго выхода, то по крайней мере вернется обратно; хуже не будет.

Двигаясь вдоль стены, Скай нащупала две двери, ведущие в другую часть подвала, но обе оказались заперты. Она содрогнулась от отвращения, когда ее рука попала в паутину.

Она наткнулась на сложенные у стены дрова, на стоявшие в углу бочки, на пустой кувшин.

Как ей казалось, она обошла почти половину подвала, когда вдруг обнаружила проем в стене и лестницу, ведущую наверх. Поднявшись по ней, Скай нашла то, что искала: деревянную дверь, запертую изнутри на засов. За ней была свобода!

— Эврика! — прошептала она. Отодвинув засов, Скай вышла на свежий воздух и глубоко вздохнула. Хотя стояла глухая ночь, сейчас, при свете звезд, все было видно. Закрыв за собой дверь, она направилась вдоль стены дома. Как и предполагала Скай, входная дверь оказалась закрытой. Скай стояла на крыльце, дрожа от холода, и размышляла, как быть.

Вдруг дверь распахнулась; чья-то сильная рука схватила Скай за ворот халата, а другая закрыла ей рот.

Совсем недавно с ней проделали то же самое, и Скай подумала, что тогда потеряла сознание только от охватившей ее паники. Поэтому сейчас она вцепилась в руку, закрывавшую ей рот, и попыталась стряхнуть с себя халат.

— Уймись! — шепнул Уолкер. Он втащил ее в дом и только здесь отпустил. Скай прижалась спиной к двери, а Уолкер навис над ней, упершись в дверь руками. Она попыталась проскользнуть у него под мышкой, но он не выпускал ее.

— Не надейся сбежать от меня, — сказал он. — У тебя уже и так большие неприятности.

Чувствуя тепло Уолкера и его ровное дыхание, Скай молча смотрела на него.

— Что ты делала на улице? — спросил он, внимательно вглядываясь в ее лицо.

— Я вышла просто так, — солгала она. — Ветер… очень уж сильный… Мне показалось, будто что-то сорвалось с крыши. — Ей было трудно дышать, когда Уолкер стоял так близко. — Я пошла… посмотреть.

— И что же? — насмешливо спросил он. Потом, помолчав, опустил одну руку. — Ладно, пошли на кухню.

Скай направилась за ним. Молоко по-прежнему стояло на плите. Пытаясь унять дрожь в руках, она налила его в чашку.

— Выпьешь здесь? — Уолкер стоял в дверях. Скай пожала плечами и пошла к черной лестнице. Он преградил ей путь:

— Не спеши. Сядь за стол.

Она посмотрела на него с вызовом, но все-таки села.

— Так-то лучше. — Уолкер взял стул и уселся на него верхом. — Крыша на месте?

Она не сразу поняла, о чем он говорит. Интересно, заметил ли Уолкер ее удивление?

— С крышей все в порядке, — ответила она. — Я, во всяком случае, ничего не заметила.

— Ты залезала наверх, чтобы посмотреть?

— Что?..

— У тебя грязные руки, халат и колени. Объясни, в чем же дело.

— Я поскользнулась и упала.

— Но у тебя нет ни одной царапины! А к халату не прилипла трава.

«Он все замечает», — подумала Скай.

— Мне повезло. Кстати, может, вы заметили, что сейчас зима и травы нет.

— Зато есть снег. Подол халата мокрый, а колени — нет, руки грязные, но не мокрые.

— Вот уж не знаю, почему, — резко ответила она, — но с удовольствием выслушаю ваши гипотезы.

Уолкер только этого и ждал.

— Уверен, что ты пыталась проникнуть в подвал, — сказал он. — Дверь, ведущая туда из кухни, заперта. И ты решила, что можешь попасть туда с улицы. Но все эти двери заперты изнутри, и поэтому у тебя ничего не получилось. Ты вышла на крыльцо, не проверив замок, и дверь захлопнул ветер. — Он внимательно посмотрел на нее. — Ну что, это похоже на правду?

Скай кивнула:

— Только то, что дверь захлопнул ветер. Она вовсе не собиралась сдаваться, и Уолкер приподнял брови.

— Зачем ты спустилась? Скай широко раскрыла глаза.

— Неужели не догадываетесь? — насмешливо улыбнулась она. — На плите — молоко, на столе — кружка, корица и сахар. Разве не ясно, что мне просто не спится?

Ничуть не обиженный ее тоном, Уолкер рассмеялся.

— Объяснение принимается. — Он положил руки на спинку стула. — Но дело в том, что я не верю ни единому твоему слову. По-моему, Мэри Скайлер, вы что-то затеваете. — Он не случайно назвал ее полным именем. Теперь она не сомневалась, что влипла.

Скай зевнула.

— Молоко я допила, — сказала она, поставив чашку. — Вопросы есть?

Уолкер рассматривал ее косу. Ему очень хотелось дотронуться до волос Скай. Потом его взгляд скользнул по ее груди и шее.

Покачав головой, Уолкер проговорил:

— Впрочем, неприятности не у вас, Мэри Скайлер. Неприятности из-за вас.

Эта его фраза не понравилась Скай. Ей хотелось спросить, не он ли захлопнул дверь в подвал, но она не могла сделать этого, не раскрывая карт. Джей Мак научил Скай играть в покер: теперь она должна блефовать до последнего.

Уолкер подошел к узкому деревянному шкафчику и взял недопитую бутылку виски.

— Не хочешь? — спросил он.

— Нет, спасибо. Лучше пойду спать.

— Подожди. — Он отпил виски. — Вчера я заметил, что ты не ответила на вопрос Парнела: работала ли ты у кого-нибудь, кроме Маршаллов и Тернеров?..

— Разве? — ничуть не смутившись, спросила она. — А почему он вдруг этим заинтересовался?