В обмен на рай - Вайолетт Лайонз

— Конечно, именно их я и имею в виду! Поверь мне, обычно я не так беспечен и безответствен, как в прошедшие два дня. Но мне и в голову не приходило, что дело уладится так быстро. Мне не нужны нежелательные последствия.

— Мне тоже, — пробормотала Джесс. Конечно, женщина, которая не годится ему в жены, не может быть матерью следующего поколения Скарабелли. — Но откуда ты знаешь, что это уже не случилось?

— Ты заверила меня, что это не опасно.

В этих словах звучало обвинение, заставившее ее вспыхнуть.

— Я только сказала, что так думаю! Но я могла ошибиться!..

Хотя сердце сжималось при мысли о сложностях, которые последуют, если она забеременеет, Джесс на мгновение невольно представила себе ребенка — девочку или мальчика — с темными глазами и волосами Лоренцо. Этого было достаточно, чтобы на глаза навернулись слезы. Пришлось усиленно заморгать, чтобы заставить их убраться обратно.

— Тем больше причин проконсультироваться с доктором Фергюсоном.

Лоренцо говорил так небрежно, словно речь шла о достоинствах поданного им блюда, а не о возможности того, что Джесс зачала его сына или дочь. Его безразличный тон заставил Джесс заскрежетать зубами. Она едва не закатила в дорогом ресторане безобразную сцену.

— Я сказала, что у меня есть свой…

— А я сказал, что ты пойдешь к моему!

Он не повысил тона, но так подчеркнул свои слова, что Джесс тут же замолчала.

— Я обещал, что пока мы вместе, ты будешь иметь все самое дорогое, и собираюсь выполнить свое обещание. Пока ты со мной, тебе будет обеспечено лучшее медицинское обслуживание, которое можно купить за деньги…

Он обращается со мной как с породистой кобылой, — печально подумала Джесс. — Впрочем, за одним важным исключением. Он радовался бы, если бы кобыла затяжелела, но ясно дал понять, что если бы забеременела я, это не пришлось бы ему по вкусу.

— А что касается нежелательных последствий наших двух ночей, там видно будет…

Джесс очень хотелось спросить, что это значит, но у нее не хватило на это духу. Когда они были обручены, Лоренцо говорил о том, что очень хочет детей. Тому Лоренцо было бы приятно слышать о ребенке, даже незапланированном.

Но мужчина с каменным лицом, который сидел напротив, прикрыв глаза и не позволяя заглянуть в них, разительно отличался от человека, за которого она хотела выйти замуж. Этот Лоренцо был неизвестной величиной, и она не представляла себе, что он выкинет, если окажется в неприятной ситуации.

Впрочем, это не помешало ей молиться о том, чтобы беременность наступила, какие бы проблемы с этим ни были связаны. Но когда в одно прекрасное утро Джесс проснулась и ощутила знакомую боль внизу живота, стало ясно, что ее молитвы услышаны не были. Это так расстроило Джесс, что она со всех ног побежала в ванную, лишь бы не показать своего горя.

Вывернув душ на полную мощность, она долго стояла под струей, пока не выплакалась и не успокоилась настолько, чтобы посмотреть в глаза Скарабелли.

— Думаю, мне надо поговорить с Лоренцо. — В мысли Джесс снова вторгся голос Брендана, заставив ее встрепенуться. Интересно, как долго он стоял рядом? — Кажется, ты действительно не в лучшем состоянии. Тебе нужен отпуск. Желательно где-нибудь в жарких странах…

— Что ты думаешь об отпуске в какой-нибудь жаркой солнечной стране? — спросил Лоренцо в тот же вечер, заставив ее вздрогнуть от удивления. — Что я такого сказал? — нахмурился он, видя ее ошеломленный взгляд.

— Ох… извини. Просто ты повторил сегодняшние слова Брендана. Он считает, что мне это нужно. Он… он сказал, что я выгляжу немного усталой… Ты уже что-то придумал? — торопливо спросила она, боясь, что Лоренцо продолжит расспросы.

Можно было представить себе, как он взовьется, если узнает, какой причине Брендан приписывал ее усталость.

— Я думал, что мы могли бы немного пожить на Сицилии.

— На Сицилии… — повторила Джесс, изо всех сил стараясь, чтобы ее голос звучал ровно.

Она только однажды была на прекрасном итальянском острове, где родился Лоренцо и где все еще стоял дом его родителей. Эта поездка изменила ее жизнь. Именно там в один прекрасный весенний вечер Лоренцо сделал ей предложение.

На секунду в мозгу мелькнула безумная, сумасшедшая мысль, но Джесс тут же подавила ее, не дав оформиться и пустить корни. Нельзя было позволять себе мечтать о другом таком же прекрасном вечере и другом предложении. Лоренцо ясно сказал, что ничего такого не будет, и думать по-другому означало бы тешить себя несбыточными иллюзиями.

— Твои родители все еще живут там? — с наигранной беспечностью спросила она, складывая в стопку грязные тарелки и готовясь отнести их в раковину.

— Конечно.

Небрежный тон Лоренцо заставил Джесс ощетиниться. Ее нервы и без того были на взводе.

— Что «конечно»? — с досадой воскликнула она. — Мы вместе уже почти четыре месяца, а я толком не знаю, о чем ты думаешь! Ты держишь меня на расстоянии и уделяешь только то время, которое остается после работы. Мы встречаемся либо здесь, либо в театре или ресторане! Ты не пускаешь меня на порог своего дома…

— Я думал, ты этого не хочешь, — хрипло вставил Лоренцо, заставив ее умолкнуть.

— Я?.. Не понимаю, — пролепетала Джесс, когда к ней вернулся дар речи. — С какой стати…

— Одно слово, — лаконично сказал он. — Кэти.

— Кэти? — ошеломленно повторила она. — Но почему?

— Джесс, я живу в той же квартире, что и прежде. Я думал, что ты не хочешь приходить туда, потому что она может напомнить тебе о нашей ссоре… Эй, постой!

Он подоспел как раз вовремя, чтобы выхватить тарелки из дрогнувших рук Джесс. Еще немного, и стопка полетела бы на пол.

Этого она ожидала меньше всего на свете. Джесс и в голову не приходило, что Лоренцо не зовет ее к себе на квартиру, чтобы не вызывать у нее неприятных воспоминаний, связанных с этим местом. Вообще-то ему полагалось считать, что любовница обязана сидеть у себя дома и ждать, когда ее царь и бог найдет время увидеться с ней, а не осквернять своим присутствием его апартаменты.

— Лоренцо… — срывающимся голосом сказала она. — Расскажи мне о Кэти.

Скарабелли пошел на кухню, и Джесс услышала громкий стук, с которым он поставил тарелки в мойку. Но если вопрос и задел его, то когда Лоренцо снова показался на пороге, этого не было заметно. Он снова стал тем хладнокровным, собранным, владеющим собой человеком, которого Джесс слишком хорошо знала.

— Что тебе рассказать?

— Правду.

— Правду? — иронически повторил он. — Какую? Ту, о которой говорила Кэти, или…

— Лоренцо! Мы оба знаем, что она лгала. Но что было до того? Потому что что-то было… Я знаю.

— Ты хочешь сказать, что она пыталась соблазнить меня? Да, так оно и было. С первого дня нашего знакомства. Я не мог прийти к вам в дом, чтобы не встретить ее на лестнице полуодетую или в юбке, которая почти ничего не прикрывала. Я думал, она поняла, что меня это не интересует, но ты сама знаешь, как опасны отвергнутые женщины.