В памяти храня - Хелен Бьянчин

— Нам интересно посмотреть, — добавила Мерил.

— Иду, — с неохотой откликнулась Джини.

В самом деле, не стоять же мне здесь вечно, промелькнуло в ее голове.

— А-ах! — вырвалось у обеих продавщиц, когда они увидели Джини.

Джини сразу смутилась.

— Что-то не так? Наверное, я неправильно оделась? Вообще-то у меня нет опыта, я предпочитаю джинсы и по большей части… э-э…

Однако говорила она напрасно, потому что никто не слушал. Мерил и Кэт хоть и стояли рядом, но заняты были тем, что беззастенчиво рассматривали ее. Затем обменялись взглядом и хлопнули друг друга по ладоням.

— Блеск! — воскликнула Мерил.

— Лучше не бывает, — подтвердила Кэт, вновь поворачиваясь к Джини. — Все знакомые и незнакомые парни теперь твои. Можешь смело ехать хоть в Хьюстон, хоть куда-нибудь еще.

— А все-таки жаль, что у тебя в пупке нет никакой безделушки, — заметила Мерил, бросив взгляд на плоский живот Джини. — Почему ты не сделаешь себе пирсинг?

Джини слегка растерялась. Мысль о пирсинге никогда не приходила ей в голову.

— Я не… Зачем?

— То есть как?! Ты не знаешь, зачем нужен пирсинг? Чтобы все глазели на твой живот! Проколи пупок, вставь какую-нибудь сверкающую штучку, и от твоего живота невозможно будет оторвать взгляд.

Джини машинально опустила взгляд на свой живот.

— Но мне это не нужно…

— Было не нужно, — тут же поправила ее Кэт. — А сейчас ты вроде собралась сразить кого-то наповал?

— Да, — кивнула Джини. В следующую минуту она нахмурилась. — К чему это вы клоните? Я не стану прокалывать пупок!

Мерил рассмеялась.

— Никто и не заставляет. Мы просто так говорим. И потом, процедура пирсинга не такая уж простая. В этом деле существуют свои правила, и, если их не соблюдать, красивого прокола не получится. Да и ранка может загноиться, но это только в том случае, если инфекцию занесешь.

— Не занесу, — решительно произнесла Джини. — Ведь сказала: никаких проколов!

Ее горячность рассмешила Кэт.

— Тише, не кипятись. Прокол тебе все равно противопоказан, если ты выезжаешь в Хьюстон на днях. Вот если бы, скажем, через месяц, тогда другое дело.

— Я еду завтра.

— Тогда и говорить не о чем, — констатировала Мерил.

Затем они с Кэт принялись ходить вокруг Джини, рассматривая со всех сторон и одергивая или поправляя то тут, то там.

— Супер! — произнесла Кэт тоном художника, которому нравится собственное произведение.

— А почему ты все время держишь руки на уровне груди? — спросила Мерил. — Такое впечатление, будто ты голая.

Джини неохотно опустила руки.

— Я и чувствую себя голой… в этом топе… без лифчика. Вся грудь на виду.

— Ну и что? — пожала плечами Мерил. — У тебя красивая грудь. Многим на зависть. К примеру, я не могу себе позволить так одеться, потому что, где у тебя выпукло, у меня плоско. Только корректирующий бюстгальтер и спасает. На твоем месте я бы радовалась, а не жаловалась.

— Вот именно, — вздохнула Кэт. — Обтягивающие топики при отсутствии лифчика сводят мужчин с ума.

Джини покосилась на вмонтированное в стену зеркало.

— Не уверена, что в данном случае этот прием сработает.

Мерил махнула рукой.

— Сработает, не сомневайся! Все мужчины одинаковы. У них вместо мозгов гормоны. А уж как те взыграют — все, временное помешательство!

В последней фразе Джини больше всего не понравилось слово «временное». Ничего временного в отношениях с Сидом ей не хотелось. А постоянного быть не могло.

— Так что после еще вспомнишь, что я тебе говорила — когда твой приятель будет у твоих ног, — со смешком добавила Мерил.

А Кэт тем временем вновь вздохнула.

— Ох и везет же некоторым. Такие формы… Полжизни отдала бы за подобную фигуру!

— А я так, наверное, и душу продала бы, — поддакнула Мерил.

Джини подозрительно оглядела обеих.

— Вы насмехаетесь надо мной?

Те разинули рты. Повисла минута изумленного молчания, по истечении которой первой опомнилась Кэт.

— Насмехаемся?! Да ты в своем уме?!

Мерил закатила глаза к потолку.

— Вот дуреха, цены себе не знает. — Она перевела взгляд на Джини. — Знаешь что, когда выйдешь отсюда на улицу, обрати внимание на то, как станут смотреть на тебя прохожие. Разумеется, я имею в виду мужчин. И тогда поймешь, насмехаемся мы или… завидуем.

Джини нахмурилась.

— На улицу? В таком виде?

— Именно в таком! — почти одновременно воскликнула Кэт и Мерил.

Джини замотала головой.

— Ни за что! Я согласилась примерить эти вещи, но чтобы разгуливать в них… об этом не может быть и речи.

— Вот дуреха, а! — вновь заявила Мерил.

А Кэт с досады даже притопнула.

— Ну разве можно быть такой идиоткой?! У тебя есть все, чтобы свести с ума своего парня, а ты… ты… — Она умолкла, будто ее душило негодование.

Глядя на обеих, Джини поневоле задумалась над тем, что, возможно, чего-то не понимает.

— Разве можно в таком виде показаться на улице? — с некоторой даже робостью произнесла она.

В ту же минуту на нее обратились два возмущенных взгляда.

— А ты разве по этим самым улицам не ходишь?! — почти взвизгнула Мерил.

Кэт, наоборот, хохотнула.

— Разуй глаза, подружка! Присмотрись к окружающим. Обрати внимание на то, как сейчас одеваются. И расстанься наконец со своими джинсами. С тех пор как мы познакомились, я только в них тебя и вижу.

Эстафету тут же подхватила Мерил.

— А, так если ты годами не меняешь стиль одежды, тогда тебе тем более следует потренироваться! — Встретив недоуменный взгляд Джини, она пояснила: — Ну, освоиться, что ли. Сегодня попробуй походить в шортах, чтобы завтра, когда поедешь к своему дружку, чувствовала себя в них уверенно.

Некоторое время Джини молча разглядывала себя в зеркале, потом поочередно посмотрела на Мерил и Кэт и удрученно спросила:

— Вы действительно считаете, что мне нужно ехать в… этом?

— Да! — дружно ответили Мерил и Кэт.

— Мы тебя так одели, что у твоего знакомого челюсть отвиснет, — добавила Мерил.

А Кэт спросила:

— Не скажешь, кто этот парень, ради которого ты так стараешься?

Джини опустила ресницы. Откровенничать не хотелось, поэтому, кривовато усмехнувшись, она ответила: