Карьера или муж? - Хелен Бьянчин

– И что ты об этом думаешь?

– Мне все это противно.

Я тоже не в восторге, подумала Кристабел. Возможно, Джаспер не идеальный муж, но отец он хороший.

– Она с кем-то встречается, – угрюмо сообщила Кристина.

– Не «она», а мама, – механически поправила Кристабел.

– Мама, – с ударением произнесла Кристина, – завела себе мальчика, ему нет и тридцати.

Черт, это здорово меняет ситуацию! – пронеслось в голове у Кристабел.

– Может, она просто...

– Использует его для секса?

– Пытается сохранить молодость, – продолжила свою мысль Кристабел.

И зачем я пытаюсь запудрить мозги этой шестнадцатилетней девочке, которая уже неплохо ориентируется в жизни? – спросила она себя.

– Ее поклонник ездит на «феррари», сорит деньгами и выглядит так, словно только что сошел с обложки модного журнала.

Да, полная противоположность Джасперу, которому перевалило за пятьдесят, к тому же он здорово растолстел и изрядно полысел, подумала Кристабел.

– Ты его ненавидишь, – заключила она, и при этих словах девочка ощетинилась.

– Я ненавижу ее. Что она себе позволяет? Отец чуть ли не сутками пропадает на работе, а я запустила учебу и могу завалить экзамены.

– И сколько времени все это продолжается?

– Шесть месяцев.

– Ну ладно, пошли. – Кристабел встала из-за стола.

Кристина некоторое время недоверчиво смотрела на нее, потом горько усмехнулась и спросила:

– Это все, что ты можешь мне сказать?

– Пошли по магазинам. Когда у женщин все плохо, они отправляются за покупками. – Кристабел сделала приглашающий жест. – Вставай, девочка. Я готова удовлетворить твои самые необычные пожелания.

На лице Кристины отразились самые противоречивые эмоции.

– Ты не шутишь?

– Я серьезно.

Кристабел сдержала слово. Когда она высадила сестру из такси у ее дома, та вся была увешана пестрыми пакетами с эмблемами известных фирм.

– Спасибо, Кристабел. – Кристина чмокнула ее в щеку. – Ты лучше всех.

Нет, грустно подумала Кристабел, когда машина поехала дальше. Просто в свое время мне пришлось испить ту же чашу, и я многое дала бы, чтобы рядом оказалась понимающая меня душа.

Федерико встретил Кристабел в дверях квартиры и, увидев ее расстроенное лицо, решил тут же изменить планы на вечер. Он коснулся губами ее лба и чуть подтолкнул по направлению к спальне.

– Пойди переоденься, я закажу ужин на дом.

Кристабел благодарно улыбнулась. – Закажи пиццу.

– Хорошо.

Из спальни Кристабел отправилась прямо в ванную, не спеша приняла душ, потом накинула на себя короткий шелковый халатик и заколола волосы. Федерико ожидал ее в гостиной на диване и поманил рукой, приглашая сесть рядом.

Кристабел очень хотелось, чтобы ее успокоили, и она с радостью свернулась калачиком на диване, тесно прижавшись к мужу.

– Ты не хочешь рассказать, что тебя расстроило?

Неужели это так заметно? – удивленно подумала Кристабел. Или этот мужчина чувствует малейшие нюансы моего настроения и от него просто невозможно что-то скрыть?

И она вкратце рассказала мужу все. Ей было интересно, сможет ли Федерико, которому, слава Богу, не довелось пережить крушения семьи, понять ее переживания.

– Тебя больше всего волнует Кристина? – догадался Федерико.

– Душевное потрясение в этом возрасте может иметь далеко идущие последствия, – задумчиво промолвила Кристабел. – Я вспомнила себя. После переживаний, вызванных разводом родителей, я стала очень независимой и самоуверенной. Мне кажется, в результате у меня образовался защитный панцирь от внешнего мира.

Да, все было именно так, подумала Кристабел. Встретив Федерико, я подпустила его к себе, но при первых же сложностях снова спряталась в свой защитный панцирь. Федерико должен теперь меня понять.

Позвонили в домофон, и Федерико впустил посыльного из ресторана. И они с Кристабел с аппетитом принялись за сочную пиццу с анчоусами, грибами и сыром, запивая все это отличным кьянти.

Все последующие дни протекали по такому же сценарию: с утра Федерико работал и связывался по телефону со своим офисом, а Кристабел встречалась где-нибудь с друзьями за чашкой кофе. Вечерами они вдвоем отправлялись в ресторан или в кино.

С превеликим трудом Кристабел удалось склонить мать к разговору один на один. Уже дважды запланированные встречи откладывались, поскольку Полин изобретала всевозможные отговорки. С третьей попытки встреча наконец состоялась.

Кристабел успела выпить не один стакан минералки в ожидании Полин, пока наконец мать не села за столик напротив Кристабел, пробормотав невнятные извинения насчет трудностей с парковкой, и заказала шампанское.

– Мы что-то отмечаем, Полин? – Кристабел уже много лет не называла ее мамой.

– Можно и так сказать, дорогая.

– Начинаешь новую жизнь?

– Значит, Кристина тебе уже все рассказала? – В тоне Полин не чувствовалось ни сожаления, ни раскаяния.

Кристабел кивнула и осторожно заметила:

– Меня это огорчает.

– Я имею право на личную жизнь.

– С человеком, намного моложе тебя?

Полин сделала заказ официантке и, откинувшись на стуле, сделала глоток шампанского.

– Я думала, что встречаюсь со старшей дочерью, чтобы просто поболтать за ланчем.

– Я имею полное право задать тебе некоторые вопросы.

– Зачем? Тебя это никак не касается.

Кристабел больно укололи ее слова.

– Это отразится на Кристине. – Так же, как отразился на мне твой развод с Эриком, про себя закончила Кристабел.

– Она это переживет, как в свое время пережила и ты, – небрежно возразила Полин.

Да, мысленно согласилась Кристабел, но какой ценой? Я превратилась в эгоистку, стала думать только о себе и о своих желаниях. Все это чуть не стоило мне потери любимого человека. Она содрогнулась при мысли, что может со временем стать такой же, как мать, и взять за правило менять мужчин как перчатки при невозможности навязать им свои условия. При этом не могло быть и речи о любви.

– Сколько лет твоему новому другу? Тридцать?

– Тридцать два.

– Значит, когда тебе будет за шестьдесят, ему только исполнится сорок четыре.

– Прекрати, Кристабел.

– Почему? Тебе не хочется так далеко заглядывать?