Голос одинокого сердца - Кэтрин Гарбера

Но этого ему совершенно не хотелось. Большую часть своей жизни он провел притворяясь, что он совершенно не похож на своего отца, неистового Бриллиантового Дэйва, делая вид, что он настоящий плейбой – утонченный и изысканный, словно модель с обложки журнала, хотя на самом деле был настоящим сыном своего отца. Человеком, который привык жить на скорости сто пятьдесят миль в час.

Наконец Джек понял, почему его отец никогда не снижал скорость – на огромной скорости не увидишь препятствия на дороге. Люди, которым ты причинил боль, постепенно стираются из твой памяти, а новая дорога манит тебя, обещая… Да что она может обещать?

Рэй внимательно посмотрел на него.

– С тобой все в порядке?

– Да.

– Еще не поздно принять участие в «Миле мужчин».

– Забудь об этом. Я не принимаю участие в публичных представлениях, – огрызнулся Джек, понимая, что подсознательно ищет повод для драки. Наверно, это не очень хорошая идея – подраться в доме своего брата с одним из его работников.

– Полегче со спиртным, – заметил Тай.

– Оставь меня в покое, братец, если не хочешь продолжить выяснение отношений на улице.

Джек был пьян, но все же понимал, что драться с младшим братом – последнее дело. Он поставил бокал на стол и внимательно посмотрел на свои карты.

– Думаю, что сейчас Тай вполне может побороть тебя, – подначил Берт.

– Проблемы с женщинами, друг? – спросил Рэй.

– Да, но только я уже слышал их обсуждение в вашем утреннем шоу.

– О, так этот парень был ты? – удивился Рэй.

Джек вновь потянулся к своему бокалу и осушил его одним глотком.

– Черт возьми, Джек. Твоя женщина говорит о тебе в прямом эфире? – воскликнул Берт, отпивая глоток виски и поудобнее устраиваясь в кресле.

– Не нарывайся, Берт. Я как раз в настроении, чтобы подраться.

– Да, мы все это заметили, – вмешался Тай, – Джек, давай, помоги мне на кухне.

Джек бросил свои карты на стол, схватил бутылку скотча и последовал за братом на кухню.

– Что происходит? – спросил Тай.

– Не твое дело, – огрызнулся Джек.

– Нет, почему же, это мое дело. Я дал Лорен твой номер и поэтому чувствую себя ответственным…

– Не надо, Тай. Я все равно старше и сам могу решить наши с ней проблемы.

– Нет, брат, я так не думаю. Лорен не похожа на женщин, с которыми ты встречался прежде. Она – настоящая. Ты понимаешь, что я имею в виду? Настолько реальная, что ты даже и представить себе не можешь.

– Ты думаешь, я этого не понимаю? Потому и дал задний ход. Что я знаю об отношениях, которые могут быть долгими и счастливыми?

– Одно могу сказать точно – ты сильно изменился с тех пор, как Лорен появилась в твоей жизни. Я думаю… хотя кто я такой, чтобы давать тебе советы, но я все-таки уверен, что если ты сможешь избавиться от своего прошлого, то сможешь быть счастлив с этой женщиной.

Джек промолчал, но он услышал истину в словах брата. И какая-то часть его самого захотела поверить в них.

– А помнишь День независимости, когда мне было восемь, а тебе – пять? Помнишь, как все было прекрасно в тот день? Отец перепрыгнул – через сколько? – через восемь машин. А мама испекла печенья, которые не сгорели. Ты и я – мы были просто королями этого праздника, помнишь?

– Да.

Джек облокотился на стойку, вспоминая тот чудесный день. Их семья казалась… он просто не мог найти слов, чтобы объяснить это. Впервые в жизни его родители не ссорились.

И тогда Джек поверил, как может верить только восьмилетний мальчик, в то, что все будет хорошо.

– А потом через два дня все рухнуло, – печально заметил Джек.

– Но с Лорен все будет по-другому.

Джек слышал надежду в голосе брата и понял, что тоже продолжает надеяться.

– Я не могу позволить себе совершить ошибку, Тай. Я не хочу причинить ей боль.

Джек отодвинул брата в сторону и вышел на улицу, в холодный, снежный февраль. Но он не чувствовал холода, потому что его сердце уже замерзло и покрылось льдом. И ничто не могло сравниться с этим чувством ледяного одиночества, которое охватило его.

Дверь позади Джека открылась, он оглянулся и увидел Рэя. Джек вспомнил тот день, когда впервые встретил этого парня. Это произошло в тот же день, когда он познакомился с Лорен…

– Хочешь поговорить о своих проблемах? – спросил Рэй.

Он попыхивал свой сигарой, скрестив руки на своем упитанном животе. Рэй был похож на гангстера, на Тони Сопрано из одноименного фильма, и мысль о том, чтобы откровенничать с этим человеком, вызвала у Джека смех.

– Нет, не очень.

Рэй пожал плечами и прошел вперед, положив руку на перила. Он смотрел на небо так, словно искал там ответа.

– Я тоже, но иначе проблемы будут у меня.

– У тебя? – удивленно спросил Джек.

– Это трудно объяснить, но я тоже в какой-то степени лицо заинтересованное.

– Не понимаю.

Рэй облокотился на перила, зажав сигару в зубах, и пристально посмотрел на Джека, который сейчас очень сожалел о том последнем стакане скотча, который он выпил. Все сейчас было как в тумане, и он вряд ли самостоятельно сможет доехать до дома.

Может быть, позвонить Лорен и попросить ее приехать сюда и забрать его? Джек был уверен, что она это сделает. Даже несмотря на то, что он вел себя как полный придурок, она приедет за ним, но в то же время Джек понимал, что она сделает то же самое для любого из своих друзей.

– Просто иди и поговори с ней. Женщины прекрасно все это понимают.

Джек отрицательно покачал головой. Не хватало ему советов Рэя! Он позвонит Карлу, потом приедет домой и ляжет спать, а завтра утром закажет себе билет на самолет в теплые страны. И вернется только после Дня святого Валентина, только после того, как забудет Лорен, а она сможет жить без него.

– Я не могу. Она достойна лучшего.

И это действительно так. Она достойна настоящего рыцаря в сверкающих доспехах. Настоящего Прекрасного Принца. Джек сделал шаг в сторону двери, но Рэй схватил его за рукав.

– На самом деле я – не диджей, – заявил он.

– Кто бы ты ни был, пусти меня, – отмахнулся Джек, но Рэй продолжал удерживать его.

– Я – сват.

– Думаю, я перебрал с выпивкой, – пробормотал Джек.

– Поверь мне, на самом деле я здесь для того, чтобы удостовериться, что ваши отношения с Лорен не закончатся. Когда Диди посылает меня помочь кому-то…

– Так твой продюсер тоже в этом участвует? Послушай, сколько же ты сегодня выпил?

– Дело в выпивке, – ответил Рэй, – Мадонна, но почему надо все так усложнять?