Научи меня - Людмила Молчанова

Мы все возлагали большие надежды на рождение ребенка. Мама и Надя думали, что с появлением сына отношения в семье брата наладятся и станут менее конфликтными. Брат надеялся, что после рождения ребенка Надя наконец-то повзрослеет и начнет себя вести так, как полагается разумной женщине и матери, а не маленькой избалованной девочке. Я же надеялась, что меня оставят в покое и дадут спокойно жить.

Мне было физически тяжело находиться рядом с маленьким ребенком и смотреть, как он растет, развивается и познает окружающий мир. Это то же самое, что заставить голодного до одурения человека смотреть, как едят все вокруг него, когда он сам не может взять в рот ни кусочка. Сравнение так себе, но другого я ничего не могла придумать.

Это просто больно. Я радовалась и за Надю, и за Ваньку, но появляться у них старалась как можно реже. Если мои родственники и догадались о причине моего поведения, то ни один из них ни словом, ни взглядом не дал мне этого понять. Митька же был невыносимо счастлив из-за того, что я начала проводить больше времени дома и совершенно не скрывал своей радости. Только вот Надю, привыкшую к моему постоянному присутствию в ее жизни, такое положение дел, мягко скажем, расстроило. Она, конечно, напрямую не показывала своего недовольства, но могла, например, позвонить мне домой и начать жаловаться. И это притом, что на заднем фоне у нее хныкал ребенок. Иногда я не выдерживала и все-таки приезжала, но все равно старалась держаться от детской кроватки подальше.

Брат не знал, что Надя звонит мне и почти упрашивает приехать. Когда он увидел меня у себя в квартире впервые с рождения ребенка, то очень удивился и обрадовался, но внимательно за мной наблюдал.

- Спасибо, что приехала, Кать.

Я послала ему легкую улыбку и выключила стиральную машинку.

- Да не за что. Ты голодный? Погляди на себя - кожа и кости одни. Ты когда последний раз ел?

- Сегодня утром. Ты прямо как мать, - засмеялся брат, пропуская меня вперед. - Как разбойник себя вел?

- Нормально вроде, - пожала я плечами и включила чайник, с неодобрением косясь на гору посуды. - А вообще, с ним Надька сегодня сидела.

Брат посерьезнел и подошел ко мне, обхватывая за плечи и поворачивая к себе лицом.

- Это она тебя попросила приехать?

- Вань, перестань. Что с того, если я решила заехать в гости? Надьке и так тяжело - вон, круги какие под глазами. Мелкий вам что, спать не дает?

- Есть немного, - неохотно признал брат. - Но я как-то привык. В рейсе отсыпаюсь.

Я ласково взлохматила ему волосы, но тут же пригладила непослушные вихры.

- Вот видишь, ты хоть в рейсе отсыпаешься, от этого шума отдыхаешь, а Надька постоянно с ним. Ничего страшного. Да и что я, в самом деле, сахарная, что ли? В конце концов, Кирилл - мой племянник. Что я, не могу к племяннику в гости приехать?

- Можешь, Кать, можешь. Только как любимая тетка и в гости, а не как няня и домработница в одном лице.

- Вань, прекрати, - я одарила Ваньку укоризненным взглядом, и брат, к его чести немного стушевался и пыл подрастерял. - Что в этом такого? И не злись на нее. Наде тоже непросто, а ты не пытаешься ее понять.

- Да что тут понимать!

- То, что она оторвана от своей семьи, с маленьким ребенком на руках, а ты вечно где-то пропадаешь, - я аккуратно высвободилась и включила чайник, отворачиваясь от брата. Я никогда не любила лезть в чужые отношения и уж тем более критиковать. И в Ванькину семью я тоже старалась не лезть, вот только что мой брат, что его жена упрямые, как два барана. И вдобавок они не слышат и не желают слушать друг друга. Когда я становилась свидетельницей их сцен - да и громко это сказано, конечно, но напряженность, некоторые паузы во фразах и натянутые диалоги сложно не заметить, - хотелось стыдливо спрятать глаза и оказаться как можно дальше. А еще лучше стать невидимой и бесплотной. - Ты слишком многого от нее хочешь. И слишком предвзято к ней относишься.

- Я нормально к ней отношусь, - Ванька взял с сушилки последнюю чистую кружку и уселся за стол. - Просто меня раздражает, что она из себя строит великомученицу. Аж зубы сводит. Если бы не Кирька, я давно бы ушел от нее.

- Наверное, сейчас мне стоит промолчать и не вспоминать про то, что в появлении Кирилла виновата не только Надя? - невинно уточнила я, и Вано одарил меня взбешенным взглядом. - И не смотри не меня так. Постарайся быть терпимей к ней. В конце концов, она мать твоего ребенка.

На кухню неожиданно вошла Надя, и мы с братом быстро замолчали, отворачиваясь друг от друга. Надя наше неловкое поведение и молчание заметила, наверняка поняла, что говорили мы о ней, посмотрела на нас с подозрением, но ни я, ни Ванька объяснять ничего не собирались.

- Что делаете? - Надя безразлично отвернулась к холодильнику, что-то вдумчиво выискивая, но от нее волнами исходило недоверие и почти что неприязнь. - Кстати, Вань, мог бы зайти к ребенку хотя бы. Про себя я уже молчу.

Мне стало даже более неловко, чем минуту назад, и я отвернулась, надеясь, что про меня забудут.

- Я только пришел, - холодно отчеканил Ваня, засовывая руки в карманы и разглядывая жену. - Уж извини, что не побежал к тебе кланяться.