Истинный джентльмен - Алекс Вуд

– А ты не мог ей отказать? – нахохлилась Вероника.

– Селин Дарнье не отказывают, – вырвалось у меня.

Вероника нахмурилась. Вот еще один повод, чтобы рассказать ей правду, подумал я. Не такой хороший, как вначале, но тоже ничего. Не годится врать в лицо такой очаровательной девушке, как Вероника. Она обязательно меня поймет…

– Ох, Майк, я так расстроилась, – вдруг жалобно вздохнула она, подошла ко мне и прижалась щекой к моей груди. – Чуть с ума не сошла, когда дворецкий принес мне эту паршивую газетенку.

Я вполне мог представить себе ужас, охвативший Веронику при виде этих фотографий. Бедная раненая девочка трепетала в моих объятиях, надеясь на помощь. Неужели я буду настолько жесток, что собственноручно добью ее?

– Да если бы я только мог подумать, что за нами по пятам следуют репортеры, я бы бежал от Селин как от огня! – вполне искренне воскликнул я.

– Но ведь за ней, наверное, все время следят журналисты, – наивно заметила Вероника, поднимая на меня глаза.

– Наверное, – кивнул я, злясь про себя, что не сообразил этого заранее. Если бы я подозревал о слежке, я бы ни за что не стал бродить с Селин по городу. Но я голову потерял от любви и ничего не понимал…

Хотя… если я собирался во всем признаться Веронике, то какая разница, застукали журналисты нас с Селин или нет.

– Она специально все подстроила, – выдохнула Вероника. – Решила, что я брошу тебя, когда увижу эту газету.

Это по-детски нелепое предположение развеселило меня. Чтобы завоевать мужчину, Селин Дарнье не нужно прибегать к мелочным приемам.

– Это просто совпадение, – спокойно произнес я.

Вероника робко улыбнулась и прижалась ко мне еще сильнее. Как легко мне удалось развеять ее подозрения!

– Ты больше не будешь с ней видеться? – спросила она, ни на секунду не сомневаясь в ответе.

– Конечно нет!

Я ненавидел себя за притворство, но точно знал, что не скажу Веронике правду. Не имело смысла лгать самому себе. Вероника не вынесет такого удара. Селин скоро уедет и продолжит свое триумфальное шествие по земному шару, а я женюсь на Веронике и буду ей заботливым и верным мужем. Разве настоящий джентльмен может поступить иначе?

Принятое решение тяжелым камнем легло мне на сердце. Сколько я ни твердил себе, что поступаю правильно, легче мне от этого не становилось. Селин рядом и готова стать моей, а я вынужден отказаться от нее… Но если я так не сделаю, я буду всю жизнь презирать себя!

Вероника ушла домой успокоенная и счастливая. Мы даже решили ускорить свадьбу. Совсем необязательно целый год быть женихом и невестой. Мы поженимся настолько быстро, насколько все удастся организовать. Скорее всего, через три недели я уже буду женатым человеком. Если Селин все еще будет в Лондоне, я буду от нее так же далек, как если бы она улетела в какой-нибудь Бангладеш!

Вероника ушла, а я, совершенно без сил, растянулся на диване. На этот раз мне удалось предотвратить бурю, но что делать, если у пронырливых газетчиков припасены более скандальные фотографии? Ведь мы с Селин совсем не осторожничали. Мне и в голову не приходило, что кто-нибудь может опознать в скромно одетой девушке в надвинутой на глаза вязаной шапчонке знаменитую на весь мир оперную певицу. Я считал, что мы с ней в абсолютной безопасности, но…

Тут меня словно окатили ледяной водой. Какой я эгоист! Думаю о себе, о Веронике, но только не о Селин! Как эта статья в «Дейли миррор» отразится на ней? Я всего лишь частное лицо, а Селин известна всему миру! Представляю, какую бурю поднимут газеты! Ее надо было срочно предупредить. Вряд ли оперной диве на блюдечке преподносят бульварную прессу…

Я набрал номер ее отеля. После продолжительных уговоров меня все-таки соединили с номером Селин.

– О, Мишель, как замечательно, что ты позвонил, – пропела трубка самым прекрасным голосом на свете.

Я заскрипел зубами. Я не могу управлять собой, когда лишь слышу ее божественный голос. Неужели я смогу, глядя в ее глаза, прямо сказать ей, что мы больше не будем встречаться?

– Селин, у меня очень важное дело, – серьезно сказал я. Пока еще речь не о расставании, а об осторожности.

– Тогда приходи ко мне.

У меня перехватило дыхание. Голос настойчиво звал, он завораживал, словно дудочка волшебника, заставлял забыть обо всем на свете. Как сладко, наверное, подчиниться этому зову, но я не должен поддаваться слабости…

– Боюсь, что это невозможно. – Я сделал над собой усилие и рассмеялся. – У меня не очень хорошие новости для тебя.

– В чем дело? – В музыкальном голосе Селин хрустальными колокольчиками зазвенело беспокойство.

Рыцарь во мне забил тревогу. Я был готов уже вскочить на коня, схватить копье и щит и броситься спасать мою прекрасную даму.

– В сегодняшнем номере «Дейли миррор» есть статья о том, как мы гуляли по Кенсингтонскому парку. С фотографиями, – на одном дыхании выпалил я.

– «Дейли миррор», – не без труда повторила Селин незнакомое название. – А что это?

– Паршивая бульварная газетенка! – не удержался я. – Там прямо говорят о том, что мы с тобой любовники…

– Что ж, если это и ложь, то не по моей вине, – рассмеялась она.

Ее реакция на секунду меня озадачила. Но, наверное, она права. Это и надо воспринимать с юмором.

– Я понимаю, это ужасно неприятно… – начал я.

– Неприятно что? – перебила меня Селин. – Подумаешь, статья. Удивительно даже, что нас не застукали раньше… А там есть снимки, где мы целуемся? Хотела бы я посмотреть…

Мечтательные нотки в ее голосе шокировали меня. Для нее это всего лишь развлечение? Ах да, конечно. Селин Дарнье не привыкать к скандальным статьям и пикантным фотографиям. Ее личная жизнь выставляется на всеобщее обозрение каждый день.

Но не моя.

– Мы были слишком неосторожны, – пробормотал я.

– Господи, Мишель, не обращай внимания. Это такие пустяки… Приходи лучше сегодня в театр. Я спою кое-что особенное. Специально для тебя…

Ее голос снова стал нежен и настойчив. Мне хотелось смеяться над собственной наивностью. Как же, Рыцарь Печального Образа. Собрался грудью защищать Селин Дарнье от насмешек толпы. А она совершенно не нуждается в защитнике. Наоборот, она была бы огорчена, если бы газеты не проявили интереса к ее личной жизни.

– Посмотрим, – выдавил я из себя. – Пока.

Я повесил трубку, не дожидаясь, пока моя сладкоголосая сирена снова начнет вводить меня в искушение. Я чувствовал себя оскорбленным. Селин даже в голову не пришло, что я совсем не жажду оказаться вместе с ней героем светской хроники!