Тайгиня - Настя Ильина

— Тихо! — шикнул он, продолжая за чем-то наблюдать.

— Что случилось? — заволновалась я.

— Да тише ты! — прошипел Рома.

И что с ним стало вообще? Как будто с цепи сорвался и стал вечно недовольным. Его тут уже даже никто не держит ведь. Так почему тогда злится?

— Вон там, погляди! Белка самая настоящая… — поправился он, словно прочитал мои мысли.

Я посмотрела на открытую дверь в наш сарай со сборами и ахнула. Бурундук сидел на столе и лопал сушёные грибы. Сорвал зараза целую нитку с ними и теперь лакомился. А это ведь отборный белый гриб! Губа у него не дура!

— Вот гад! — выплюнула я и поспешила к сараю.

— Чего обзываешься? — удивился Рома.

— Я не обзываюсь… Это не белка, а бурундук, — цокнула я языком.

Воришка схватил зубами веревку и потащил за собой. Он ловко юркнул за сарай, не оставляя следов.

— Это ты не закрыл сарай? Что ты там делал вообще? — закричала я на Рому, повернувшись в его сторону, а он принялся хлопать глазами.

— Это я утром забыл закрыть. Извини, — услышала я голос отца и обернулась в его сторону. Он виновато пожал плечами, а я так и застыла на месте. Отец побрился и постриг волосы. Он помолодел лет на десять сразу.

— Вот это Снежный человек! — послышался голос Ромы.

— Снежный кто? — поинтересовалась я.

— Да так… Мысли вслух, — ответил он.

Я подошла к отцу и обняла его. Он улыбнулся уголками губ, выпустил меня из объятий и присел на крыльцо.

— С утра побрился и пошёл к Анне, чтобы постригла. Так в поселении все в шоке были, когда меня обновлённого увидели. Вот что значит — запустил себя.

— Как там Стёпа? — спросила я.

Со стороны Ромы послышался какой-то странный смешок. Я посмотрела на него и пожала плечами. То он бросается в полымя Стёпку спасать, то теперь снова показывал какое-то отвращение. К чему он стал так себя вести вообще? Как будто ревновал, что не о нём спрашивали.

— Со Стёпкой всё хорошо. Я ему предложил завтра домой поехать и отдохнуть, но он отказался. И причина не ясно только дураку.

Я покраснела. Вроде бы уже объяснила Стёпе, что между нами ничего не может быть, тогда почему он так вёл себя? Или действительно решил остаться поработать?

— Ну ладно… Я пойду блинчики пожарю! — улыбнулась я и закрыла сарай.

— Я тебе помогу! — вызвался Рома.

Я этого никак не ожидала после того, как он стал вести себя как-то холодно и отстраненно и немного растерялась. Посмотрела на отца, взглядом давая понять, чтобы он как-то занял нашего «отбывающего».

— Всё равно я уже воду натаскал свинюхам и корову напоил. Кстати, почему вы корову не доите? Она не даёт молока?

— Она у нас на сносях… Вот отелится, тогда и можно будет доить! — кивнул отец. — Пока молоко только сухое.

— Понял, — кивнул Рома.

Я направилась в дом и спиной ощутила, что он следует за мной. Честно, я не понимала его перемену настроения, не знала, как себя повести.

— Ну как тебе помочь? — спросил Рома.

— Ты садись пока за стол и посиди, а я всё быстро сама сделаю, — сказала я.

— Ну я прям себя бесполезным отбывающим тут ощущаю… — нахмурился Рома.

Его слова почему-то вдруг задели меня. Я вчера сказала отцу, что парень просто отбывающий наказание тут… Я не могла сказать ведь, что он мне понравился. А если он услышал? Хотя… Если бы услышал, он бы точно дал знать. Это же Рома, он язык за зубами держать не умеет.

Взяв глубокую миску, я принялась мешать тесто на блины, неловко ощущая себя под пристальным взглядом Ромы.

Позавтракали мы в тишине, не обмолвились и словом. Отец ушёл в лес проверять петли, а я подумала о том, что приготовить сегодня на обед. Можно было бы пожарить картошку. Тогда свободного времени будет чуточку больше. Я посмотрела на Рому.

— Готов пойти на озеро? — спросила я.

— Так сказала, словно утопить меня в нём хочешь, — засмеялся он.