Тайгиня - Настя Ильина

Куртку, влажную после дождя, я всё ещё держал в руках. Я облизнул губы и отрицательно помотал головой. Отец спрашивал явно не о поцелуях, которых и было мало, но каждый отпечатался на сердце, как нечто самое лучшее в моей жизни.

— Это хорошо. Мы улетаем. Собирай пожитки.

— Я никуда не получу, — ответил я.

Странно… Я мечтал выбраться отсюда и искал любую соломинку, а теперь мне предлагали вернуться домой, а я отказывалась. И не кто-то предлагал, сам отец прилетел за мной, а это дорого стоит.

— Я не спрашивал, полетишь ты или нет. Ты полетишь!

— Я хочу остаться, — повторил я свои слова.

— Надолго тебя хватит? Ты не предназначен для этой жизни. Дурь вся из башки вышла, теперь и домой пора. Будешь помогать мне с бизнесом. Найдёшь нормальную жену, которая будет подходить тебе по статусу!

— Я не…

— Что ты не? Что тебя ждёт в тайге? Ты думал об этом? Что будет с ней, если вы зайдете дальше?

Я понятия не имел, что можно ответить ему. Я думал об этом. Думал, что скучаю по цивилизации, что хочу поваляться на кровати и посмотреть фильмы, поиграть во что-нибудь на компе, принять ванную… Я хотел прогуляться по парку и покататься на аттракционах. Но я хотел всего этого вместе с ней. Больше и представить себя не мог без неё… Без Тайгини. Я не успел принять решение, не знал, как буду действовать дальше… И приезд отца подкосил меня: мысли теперь перемешались в сплошную кашу.

— То-то и оно! Ты ей хуже сделаешь, если через месяц взвоешь и решишь вернуться. Если у вас уже будет то, чего не было! Ро-ма-а! Надо ехать домой. Там денёк-два и ты её забудешь, а она тебя… Она лесная дикарка, а ты другой. Тебе пора домой. Если бы я только мог подумать, что ты и она… Не стал бы отправлять тебя сюда.

Я слушал слова отца и не знал, что ему сказать. Ругаться и спорить, что она не дикарка, я не хотел. Да. Она не сможет в городе. Тайгиня сама отказывалась ехать со мной, говоря, что её жизнь тут. Мы с ней слишком разные, но в то же время притягиваемся друг к другу.

— Лучший выход в твоей ситуации — улететь и оставить девушку, если она тебе действительно дорога. Сходим к матери на кладбище, давно ведь не были там, и начнём всё с нуля.

Сил спорить не было, потому что аргументы отца казались реальными. Сейчас нас с Тайгиней тянуло друг к другу, но я не был уверен в себе, не мог сказать, что люблю её. Это могла оказаться простая симпатия… Просто желание отвлечься. Возможно, я просто нашёл в ней развлечение, которое скоро надоело бы… Слишком много этого «просто» было в наших отношениях, вспыхнувших, как там молния на небе.

— Я согласен! — ответил я. — Только не хочу ей говорить и прощаться.

— Понял. Пообедаем и полетим. Вася сказал, что с дочкой своей разберётся сам. Мы уже всё обсудили.

Я кивнул. Мы с отцом зашли в дом, где уже было накрыто на стол. Тая посмотрела на меня и искренно улыбнулась, а у меня в грудине сдавило всё. Я выдавил из себя фальшивую улыбку, на мгновение ощутив себя скотом.

После обеда Тайгиня сказала, что неважно себя чувствует и полежит немного, а мы втроём вышли на улицу. Беспокойство за неё не отпускало, и я уже хотел вернуться, чтобы спросить, что с ней, но дядя Вася остановил.

— Это трава, которая расслабила её. Тая поспит часик, этого вам хватит, чтобы добраться до вертолётной площадки и улететь, — кивнул он.

Ком подступил к горлу. Я просто тварь, бросившая щеночку косточку, чтобы не побежал следом. Глаза начало пощипывать, но я тут же отвёл взгляд в сторону.

— Дядь Вась, спасибо вам за приют и за всё спасибо! — сказал я.

Он лишь кивнул, ничего не ответив мне.

До вертолётной площадки мы с отцом шли молча. Я несколько раз порывался вернуться, но останавливал себя, потому что всё это время в мыслях всплывал вопрос отца: «Что будет с ней, если вы зайдете дальше?».

Когда мы проходили поселение, ко мне подлетел Стёпка и двинул в скулу так, что там даже что-то хрустнуло. Вроде бы челюсть не свернул, но ощущений оказались не из приятных. Впрочем, я этого заслужил…

— Тварь! Какая же ты тварь, Мажорчик! Ты же её сейчас без ножа убиваешь! — закричал он, но какой-то мужик оттащил его от меня, стараясь успокоить.

Я выключил все чувства, сплюнул кровь под ноги Женишка и цинично процедил: — А мне какое дело?