Пробуждение любви - Жаклин Норрис

Она невольно улыбнулась, представив его себе.

В ту же секунду она подняла голову и увидела, что какой-то человек улыбается ей в ответ — возможно, решил, что улыбка предназначена ему. Ну и что? Он довольно симпатичный, может быть, не такой высокий и яркий, как Джейсон, но выглядит очень благородно.

Она никогда не видела его прежде. Анна исподтишка оглядывала его. Дорогой костюм, и вообще вид у него внушает доверие. Он беседовал с директором больницы, значит, скорее всего, он — какая-нибудь важная персона.

Ах, он — сегодняшний лектор, вот кто! Анна взглянула на приглашение. Митч Хэмилтон, адвокат. Судя по краткой информации, он — признанный авторитет по гражданским делам, который уже представлял в суде интересы многих врачей, обвиненных во врачебных ошибках.

Она бросила взгляд на его левую руку. Кольца нет!

Анна увидела, как адвокат перехватил ее взгляд, и вспыхнула от смущения. Митч Хэмилтон весело подмигнул ей. Она в ответ игриво пожала плечами.

Анна не строила глазки со студенческих лет и надеялась, что не кажется слишком прямолинейной и неуклюжей. Дело осложняло то, что Анна не чувствовала себя до конца искренней. Она мысленно сравнивала адвоката с Джейсоном — адвокат явно проигрывал.

Однако, судя по первому впечатлению, он — именно тот человек, который соответствует всем ее критериям.

Лекция оказалась очень информативной и содержала массу важных сведений, но впоследствии Анна не могла припомнить ничего из того, что говорил Митч Хэмилтон. Она все время обдумывала, стоит ли ей задержаться и заговорить с ним и не выставит ли она себя тем самым полной дурой.

Однако адвокат избавил Анну от сомнений. После ответов на вопросы адвокат сошел с кафедры и сам подошел к ней.

— Доктор Элдридж, — очевидно, ему удалось прочитать, что написано на ее визитке. — По-моему, я знаком с вашим партнером, Джоном Эрнандесом.

Анна обрадовалась.

— Откуда вы знаете Джона?

— Однажды мы вместе собирали деньги на одно дело. — Он не уточнил на какое. — Видите ли, акушерство является областью медицины, наиболее подверженной судебным искам. Насколько мне известно, после судебных процессов несколько врачей вообще прекратили принимать роды.

— Да, у нас бывают непредвиденные обстоятельства, — согласилась Анна. — Часто возникают осложнения, и нам приходится прибегать к срочному оперативному вмешательству. Но мы информируем пациентов о том, что мы делаем и зачем.

Ей показалось, что ни ему, ни ей на самом деле не важно, о чем говорить. Им просто нужно лучше познакомиться. Все хорошо, но где же искра, которая должна промелькнуть между ними?

Забудь об искре! В твоем списке о ней и речи не было.

Они еще немного поговорили; через несколько минут Анна узнала, что Митч разведен, поддерживает дружеские отношения с бывшей женой, детей у него нет, что он любит играть в теннис и считает себя знатоком хороших вин.

Единственное, что немного удивило ее, — его бывшая жена оказалась медсестрой. Может, его просто тянет к медичкам? А может, все дело в том, что он специализируется на медицинских делах, и ему было приятно, что жена разбирается в интересующих его вопросах? Что ж, за это его трудно винить.

В отличие от Олдоса Митч выказал явный интерес к делам Анны, хотя она поймала себя на том, что просто сообщает ему факты, а не признается в своих чувствах. В конце концов, больничная аудитория — не то место, где допустимо выслушивать откровенные признания.

В завершение светской беседы Митч пригласил Анну поужинать в субботу вечером, и Анна согласилась. Она с облегчением услышала название модного ресторана в Ньюпорт-Бич; помня последние два свидания, она не испытывала желания приглашать Митча к себе домой.

Почему-то ей не хотелось говорить Джейсону о том, что в субботу вечером ее не будет дома. Несколько дней она ловила себя на том, что репетирует предстоящий разговор: свои фразы и его ответы.

Анна (беззаботно): «О, кстати! В субботу вечером я ужинаю не дома».

Джейсон: «Отлично, я тоже пойду».

Анна: «У меня свидание».

Джейсон: «Я помню тех двоих, которых ты приводила домой. По-моему, тебе нужен телохранитель».

Нет, лучше по-другому.

Анна (холодно): «В субботу вечером я ужинаю не дома, так что можешь взять выходной».

Джейсон: «Отлично! Может, сходим в какой-нибудь ресторанчик по соседству?»

Нет. Ей нужно проявить больше твердости.

Анна (сурово): «В субботу вечером у меня свидание, и я не хочу, чтобы ты вмешивался».

Джейсон: «Я не собираюсь вмешиваться. Просто тихо понаблюдаю за вами».

В общем, Анна молчала до субботнего утра, пока не заметила, что Джейсон выложил на рабочий стол рецепт феттучини. Нельзя допустить, чтобы он старался понапрасну.

Анна нашла его в гостиной. Он весело начищал ее столовое серебро.

— Джейсон, сегодня вечером я…

— Ужинаешь не дома? — Он повертел в руке начищенный до блеска половник. — Вот и хорошо. Днем я планировал сходить на местный блошиный рынок. Это довольно утомительно; хорошо, что вечером мне не придется готовить.

Он даже не спросил, с кем она пойдет! Такого она не ожидала!

— Ну, хорошо. — Анна ждала, что он скажет еще что-нибудь, но он принялся полировать вилку для салата.

Вернувшись в спальню, Анна почувствовала себя так, словно из нее выпустили воздух. Возможно, она переоценила чувства Джейсона к себе?

Через несколько минут она услышала, как Джейсон выходит из дому, насвистывая песенку «Какое чудесное утро». Интересно, он идет гулять один или с кем-то? Какое ей дело! Но забавно было бы побродить по блошиному рынку, рассматривая все, что туда принесли — от мусора до антиквариата.

День тянулся медленно; Анна не знала, чем занять себя. Если бы Джейсон был дома, они поиграли бы в «Эрудита», или пошли бы гулять, или просто поговорили.

Анна позвонила в больницу и убедилась, что Элли выписали домой. Да, сказала медсестра, муж забрал Элли еще утром. Она представила, как он бережно поддерживает ее, ведя к машине, усаживает на переднее сиденье, нежно смотрит на нее…

Нужно что-нибудь ей подарить, подумала Анна. У нее еще есть время сходить в книжный магазин.

Но, когда она уже приготовилась ехать, зазвонил телефон.

— Анна? Это Митч.

Первой ее мыслью было: он сейчас отменит свидание. Какой ужас!

— Привет. Как дела? — Ей понравилось, что голос у нее беззаботный, хотя она готова была удушить его, если он ее разочарует.

— Послушайте, утром я играл в теннис и повредил спину. — Он довольно убедительно застонал. — Очень не хочется переносить свидание, но, похоже, пару дней мне нельзя будет сидеть. Вряд ли я выдержу поход в ресторан.