Охота на разведенку. - Мария Зайцева

- Вадим, я думаю, мы все выяснили… Нет, ты, конечно, можешь видеть сына тогда, когда захочешь, но что-то раньше я не замечала за тобой такого бешеного желания… - Марина, осторожно поглядывая в сторону входа в салон, где в любой момент могла появиться директриса, тихо ругалась по телефону с бывшим, внезапно вспомнившим, что у него есть сын. - Да, я понимаю, ты работал. Да, весь год, без выходных… Вадим, давай не будем.

Она поймала взгляд охранника Паши, тот успокаивающе кивнул. Значит, на горизонте все чисто, можно спокойно доругиваться.

Марина, еле сдерживая рвущиеся с языка грубости, слушала бывшего и гадала, как так раньше его голос казался ей сексуальным? Даже странно… Сейчас, слушая его нытье, ей приходилось всерьез бороться с собой, чтоб не бросить трубку.

Настроение, и так с утра не особо хорошее, испортилось окончательно, и Марина все же не совладала с нервами, бросив трубку и оборвав Вадика на середине слова.

И очень вовремя, как оказалось.

Буквально через минуту в салон вошла покупательница, к которой Марина пошла, облегченно вздохнув.

А через две минуты ураганом внесло директора Евгению. И все, кто в этот момент не сообразил изобразить бурную деятельность, словили штраф.

Директор, которую с самого утра, судя по поведению, кто-то завел до невозможности, проводила воспитательную работу, не стесняясь и не понижая голос.

Хорошо, что покупателей не было, кроме женщины, с которой работала Марина. Но та была так увлечена общением с консультантом, что мало на что обращала внимание.

Марина, судя по всему, опять поймавшая очередного энергетического вампира, привычно улыбалась, таскала покупательницу от одной витрины к другой, мысленно накручивая вокруг себя толстое одеяло, как ее приучил еще школьный психолог. Очень помогало, когда ощущала, что из нее энергию начинают сосать.

Телефон в кармане не переставал вибрировать, добавляя сюрреализма в ситуацию.

Марина, краем уха прислушивающаяся к воплям директора, периодически ловила взгляд Паши, вопросительно поднимала бровь, но тот едва заметно поводил шеей, что означало, что буря не миновала пока. А значит, надо предложить что-то еще покупательнице. Утащить подальше от эпицентра взрыва.

Помимо воли Марина увлеклась, увлекла клиентку, и та опомнилась только на кассе, расплачиваясь. Удивилась итоговой сумме, покачала головой:

- Ну вот… Зашла, называется, за помадой…

Но потом очень долго благодарила смущенную Марину и даже в книгу отзывов черкнула пару приятных слов.

Евгения, уже отведя душу на подчиненных, этот момент поймала, и Марине упала еще и премия.

Мелочь, а приятно.

Похоже, день начинал приносить удовольствие.

Надо только настроить себя на позитивный лад, улыбаться, и, главное, двигаться. Не останавливаясь на поболтать с коллегами, так и норовившими ее зажать в уголке, чтоб выспросить о шикарном подарке от покупателя. Смена была другая, поэтому о букете и броши только слышали, а не видели, и, само собой, нафантазировали полно всего.

Марине удавалось лавировать между витринами, обходить острые углы, благо, покупателей прибавилось в послеобеденное время, а недобрая аура Евгении, уже улетевшей куда-то из салона, но оставившей вещи в подсобке, что говорило о том, что она где-то рядом, тоже не особо способствовала сплетням.

К тому же, показывать было нечего.

Накануне Марина вылетела из машины Олега, даже не вспомнив о потерянной где-то в недрах салона броши. И теперь, помимо мыслей о нездоровой активности бывшего, еще и приходилось решать, делать ли что-то для возвращения украшения, или бог с ним уже?

Ужасно хотелось позвонить.

Услышать голос.

Лишний раз напомнить о себе.

Иррационально. Глупо. По-детски.

Спросить холодным тоном про брошь.

Договориться о встрече, чтоб вернуть.

И там…

Дальше мысли заканчивались, потому что тело-предатель вступало в свои права и наливалось жаром там, где не нужно. Ну, вернее, нужно, конечно же, но не сейчас. Не с ним! Больше не с ним! Потому что, после того, что на эмоциях сделала Марина, будет огромной глупостью первой пойти навстречу. А ведь так и случится, если она еще разок его увидит!

Проводив очередного покупателя, Марина как раз шла к подсобке, попить горячего чаю, чтоб хоть немного голос вернуть, когда мимо к каморке охраны пробежала Светочка:

- Паша! Паша! Там опять этот пришел… Который с расческой…

Глазки ее, и так немаленькие, прочно заняли пол лица, голос совсем записклявился от страха.

Марина, пожав плечами, продолжила свой путь. Она мелких извращенцев, иногда забредавших в салон, не опасалась.

А этот так вообще безобидный.

Ходит, смотрит. Волосы расчесывает специальной однорядной расческой. Ну не в ширинке же елозит!

Но девчонки почему-то таких боялись. И всегда звали охрану.

Марина знала, что Паша, выйдя из подсобки и расправив внушительные плечи, будет только стоять над душой любителя расчесываться в общественных местах и сверлить его недобрым взглядом. Больше он ничего не имеет права делать. Силой выводить нельзя, человек не делает противоправных вещей.

Правда, здесь может быть загвоздка. Если появится Евгения и увидит, что по залу шарахается покупатель в компании охраны, без консультанта, то будет скандал. И попробуй докажи ей, что это не покупатель, а стабильно, раз в месяц обостряющийся псих, приходящий попялиться на симпатичных девочек и подрочить расческой лысину!

Значит, надо прогнать его. Но ни одна из консультантов к нему не подойдет, это точно.

Марина, развернувшись от двери подсобки, поймала кивок Паши и пошла к спрятавшемуся за витриной извращенцу.

Неприятно, мерзко, но вполне преодолимо.

- Здравствуйте! Вас что-то заинтересовало?

Мужчина, еле успевший сунуть в карман орудие удовольствия, ошалело хлопнул на нее ресницами, попятился, покраснев до самой лысины, и практически побежал прочь.

- Подождите! - Марине внезапно стало смешно и азартно, - у нас есть сезонное предложение на парфюм для мужчин!

Посетитель споткнулся и побежал, уже не скрываясь.