Есть, охотиться, любить - Керрелин Спаркс

— А мне папа сказал, что это была твоя идея. Что ты сама хотела уехать.

Шанна повернулась к сестре.

— Я не хотела уезжать! Мне было очень плохо без тебя. И к тому же я не могла понять, почему ты упорно не отвечаешь на мои письма.

— Ты… ты писала мне?! — У Кейтлин пересохло во рту.

— Да, много лет. Ты ведь так и не получила ни одного письма, верно?

— Нет. — Кейтлин ошеломленно покачала головой. — Как и ты. — К глазам подступили слезы. Она вспомнила годы одиночества и тоски… бессонные ночи, когда она рыдала в подушку. И вот теперь наконец она знает, кому обязана этим — собственному отцу! — Но почему он настоял, чтобы ты уехала?

— Я сама много лет искала ответ на этот вопрос. — В глазах Шанны заблестели слезы. — Додумалась даже до того, что убедила себя, будто сама в чем-то провинилась. Ощущение было такое, словно семья отвернулась от меня.

— Господи, Шанна… мне очень жаль! — По щеке Кейтлин скатилась слеза. Она вдруг почувствовала острый укол вины. Как она могла сомневаться в сестре?! Какая же она эгоистка! Все эти годы она жалела только себя — ей и в голову не приходило, каково в это время Шанне.

— Пару лет назад, когда отец отыскал меня, — продолжала Шанна, — он все-таки рассказал мне правду. — Она коротко фыркнула. — Представляешь, я гадала, в чем я провинилась перед вами, а дело было вовсе не в этом. Просто за все эти годы я так привыкла блокировать все попытки отца навязать мне свою волю, что стала практически неуязвимой для воздействия извне. Как только я чувствовала, что он пытается на меня давить, как тут же ставила своего рода психологический барьер, сломить который у отца не хватало сил.

— Отец пытался навязывать тебе свою волю? Хотел контролировать тебя?

Шанна, опустив голову, разглядывала ковер.

— Скажи, ты никогда не задумывалась, как это маме всегда удавалось сохранять олимпийское спокойствие? — нахмурившись, вдруг спросила она. — Помнишь, когда Дилан катался на горных лыжах и сломал ногу, она и бровью не повела? Не испугалась, не заплакала…

— Ну может, характер такой, — пожала плечами Кейтлин.

— Как будто она живет в своем собственном мире? Кейт, ты, наверное, была еще слишком мала, чтобы помнить… но она ведь не всегда была такая. Я помню, когда я была маленькая, она часто смеялась и обнимала нас всех.

— Ты думаешь… мама?!

— Да. На самом деле она ведь не всегда была такая бесчувственная. Скорее, наоборот. Я помню, она всегда говорила, что терпеть не может жить за границей и постоянно просила отца, чтобы мы вернулись в Штаты.

— Я этого не помню… — Кейтлин нахмурилась.

— Ну ты тогда была совсем крошкой. А потом мама резко изменилась. Это произошло внезапно. То она переживала и расстраивалась по разным пустякам, то вдруг стала такой спокойной и уравновешенной… Держу пари, это все отцовские штучки! — Шанну передернуло.

— Что ты имеешь в виду? — Сердце у Кейтлин заныло.

— Отец скорее всего научился как-то воздействовать на мамино сознание — он ведь тоже обладает паранормальными способностями. Он превратил маму в марионетку, покорную своей воле. Разумеется, сам он считает, что все это исключительно ради ее же собственного блага, — скривилась Шанна.

— Нет… — прошептала ошеломленная Кейтлин.

— К сожалению, так и есть. А когда выяснилось, что я умею блокировать все его попытки подавить мою волю, отец испугался, что мое присутствие спутает все его планы.

— Потом он уговорил тебя уехать?

— Знаю, это звучит ужасно… — кивнула Шанна. — Но к сожалению, это правда. Он сам мне признался.

— Бедная мама… — Кейтлин передернуло.

— Боюсь, это еще не все. — Шанна тяжело вздохнула. — Как-то раз я попыталась разговорить маму. Представляешь, она совершенно не помнит то лето, когда я уехала. Как будто у нее стерли кусок памяти.

— Господи… Ты думаешь, это тоже его рук дело?

— Уверена. Только до сих пор не могу понять, зачем ему это понадобилось.

Кейтлин потерла лоб. Оказывается, все было намного хуже, чем она думала. Но сейчас, мысленно перебирая в памяти все случаи, когда мать реагировала — вернее, не реагировала — на те многочисленные неприятности, которыми изобиловала их жизнь, она вдруг поняла, что сестра говорит правду.

Ее захлестнул гнев. Мало того что отец лишил ее сестры, выходит, по его милости мать превратилась в какого-то робота! Но как он посмел так поступить с ними?!

Вскочив на ноги, она заметалась из угла в угол. К глазам подступили слезы, но Кейтлин даже не пыталась скрыть своего отчаяния. В конце концов, не каждый день выясняется, что твой отец — негодяй и мерзавец!

— Знаешь, я просто диву даюсь, как ты вообще можешь разговаривать с ним? После всего, что он с нами сделал… Будь я на твоем месте, я бы на порог его не пустила! — запальчиво бросила она.

— Я тебя понимаю. Ведь я тоже зла на него. Правда, у меня было в запасе несколько лет, чтобы привыкнуть к этой мысли. Но мне приходится терпеть его присутствие — хотя бы для того, чтобы он понял, что не все вампиры плохие. Понемногу я заставила себя смириться с этим.

— Чтобы он отказался от мысли их… уничтожить, — упавшим голосом закончила Кейтлин.

— Да.

Кейтлин повернулась к сестре.

— А меня или Дилана отец тоже пытался контролировать?

— Не думаю. Отец ведь почти постоянно пропадал на работе — он редко бывал дома. А ты была еще слишком мала и к тому же очень боялась его рассердить. Нет, не думаю, чтобы отцу приходилось подавлять вашу волю. Из нас троих только со мной у него были проблемы.

— Сочувствую, — вздохнула Кейтлин.

— Ты тут ни при чем, — отмахнулась Шанна. — Давай забудем об этом, ладно?

— И как прикажешь об этом забыть? Я столько лет мучилась, думая, что ты меня бросила! А ты — разве ты была счастлива все эти годы? Какое он имел право нас разлучать?

— Он не мог подчинить меня своей воле. Вот и решил, что я стану дурно влиять на тебя. — Шанна коротко фыркнула. — Впрочем, держу пари, он и сейчас так думает! К счастью, все уже позади. Мы теперь вместе. И это самое главное.

Кейтлин порывисто обняла сестру.

— Я так рада, что у тебя все в порядке… что ты обрела друзей, новую семью! А дети… дети у тебя просто чудесные! — с чувством добавила она.

— Больше никаких слез, договорились? — Шанна с улыбкой вытерла мокрые от слез щеки Кейтлин. — Теперь все будет хорошо, вот увидишь.

— Знаешь, поеду-ка я, пожалуй, домой, — имея в виду городской особняк сестры, пробормотала Кейтлин. Она представила, как сядет в горячую ванну, а потом заберется в постель и проспит до утра, и мечтательно зажмурилась.

— Хорошо, — кивнула Шанна. — Может, мы с Романом заедем к тебе — скажем, завтра вечером. Ты не против?