Научи меня любить - Маша Малиновская

Так же, как и пришли, по двое-трое, компания вернулась в актовый зал. Теперь уже Кирилл чувствовал себя куда спокойнее. Стало даже весело. Ирка липла всё сильнее. Ну а что же? Сазонов подумал, что на вечер сойдёт. Она красивая, стройная и хорошо пахнет. Могут быть, конечно, потом проблемы, они же в одной группе учатся, но в данный момент его это мало волновало. Её проблемы, если она не понимает, что значит помутить воду на пьяную.

Выпитое возымело своё действие уже в полную силу. Кириллу было хорошо, даже очень. Он танцевал с Иркой, позабыв о боли в боку. Призывно сверкнув глазами, девушка потянула его к выходу из зала. Они незаметно пробрались в тёмный коридор, вход в который был преграждён ограничительной лентой. Но разве это преграда? В этом крыле было темно и тихо, если не считать доносящегося эха музыки.

Сазонов прижал Ирину к стене и впился в неё пьяным поцелуем. Руки нащупали её полную грудь, и девушка животом почувствовала, насколько парень возбуждён. Сознание Ирины плыло от выпитого и возбуждения. Она оступилась, и едва было не упала, если бы Кирилл не удержал её. Но они зацепили металлическую стойку с цветами, которая заскрежетала.

— Упс, — пьяно хихикнула Ирка и снова попыталась поцеловать Сазонова.

Внезапно рядом открылась дверь кабинета, полоску света под которой парочка не заметила.

— Что здесь происходит? — послышался звучный голос преподавателя информатики.

Кирилл развернулся и уставился на информатика и Морозову, которая вышла в след за последним из кабинета.

— Андрей Михайлович, извините, — пролепетала сконфуженная Ирка.

Кирилл в упор смотрел на свою кураторшу. Вся злость, временно притупленная коньяком, внезапно вернулась.

— Меня тоже интересует, что вы тут делаете, — задала вопрос Дарья Андреевна.

— А на что это похоже? — вызывающе ответил вопросом на вопрос Сазонов.

— Сазонов, не дерзи! — Андрей Михайлович повысил голос.

— Андрей, это студенты моей группы, я разберусь, — успокоила Морозова своего коллегу, а потом обратилась к студентам. — В наш кабинет, маршируйте!

Приказной тон Морозовой окончательно сорвал планку субординации у Сазонова. Пьяная фантазия услужливо рисовала сцены порнографического характера между кураторшей и информатиком. За своей непонятно откуда взявшейся ревностью Кирилл не заметил, как изменилось лицо Дарьи Андреевны при виде их с Иркой.

Хмыкнув, Сазонов просто развернулся и ушёл. Ему в данный момент было плевать на то, какими будут последствия. Он заглянул в зал и, не увидев там Костика, решил уехать домой. Забрав куртку, он вышел на улицу. Тут было много народу. Погода радовала весенним теплом и тем неповторимым ароматом пробуждения природы и молодости. Сазонов посчитал себя достаточно трезвым для того, чтобы сесть за руль. Всё равно завтра всё полетит в трубу, так что вождение в не совсем трезвом виде просто растворится на фоне других проблем.

— Мамочка сказала сегодня лечь пораньше? — услышал Кирилл насмешливый голос сзади, когда уже был почти на выходе из ворот двора колледжа.

Сазонов медленно развернулся. Удача та ещё сучка. Ну наконец-то.

Сахаров стоял в обнимку с Верой, а рядом были ещё двое ребят из его команды, также обнимавшие местных девчонок.

— А ты, я смотрю, отпросился сегодня чуть подольше погулять?

Сазонов чувствовал, как внутри поднимается волна жара в предвкушении стычки. Он просто мечтал разбить это хамское лицо ещё с самой игры, но уже было смирился, что сегодня не судьба. И тут такой подарок той самой судьбы. Плевать, что Сироп знает его больное место. Теперь Кирилл будет его защищать.

Слов и причин больше не требовалось. Парни сцепились как два льва. Толпа вокруг становилась всё больше, и дружки Сиропа были предупреждены взглядами ребят из команды колледжа, что этот бой будет один на один. Да и вообще, они были не в выигрышном положении.

Сазонов прикрывал бок, не давая противнику ударить снова по едва затянувшейся ране. Он заметил, что Сахаров не бьёт правой, значит, именно там у него была спортивная травма. Кирилл извернулся и сильно ударил соперника в бок по рёбрам, но и сам здорово получил прямо в нос. Голова закружилась, а по подбородку и шее потекла тёплая липкая кровь.

«Главное — не смотреть, не хватало ещё отключиться», — думал про себя Сазонов, ненавидя в себе эту слабость. В драке обычно такого не случалось, но кто знает?

Парни снова сцепились, пылая ненавистью и жаждой крови.