Научи меня любить - Маша Малиновская

Кирилл заметил, что Морозова скинула руки того пацана, но он снова попытался водрузить их на прежнее место. Дарья Андреевна развернулась, тряхнув волосами, уложенными в шикарную причёску и что-то сказала ухажёру. Конечно же, Сазонов не слышал, что именно она сказала в этом оглушающем шуме. Но одно от точно заметил — Морозова была в стельку. Её подшатывало, и это обнадёжило того хера, который снова вздумал лезть своими немытыми лапами к кураторше. Девушка снова попыталась увернуться, неслабо покачнувшись на высоких каблуках. И это стало для Сазонова сигналом. Он спрыгнул со стула, проигнорировав простреливший бок, и твёрдым шагом направился в сторону угла сцены.

— Мне показалось, девушке неприятны твои руки, — холодно произнёс он, близко подойдя к парню.

Тот оглянулся и поднял бровь.

— Тебе показалось.

— Да ну?

Краем глаза он заметил промелькнувший в глазах Морозовой шок. Она снова оступилась, упершись спиной о сцену и медленно сползла вниз.

— Друг, какие-то проблемы? Мы тут просто отдыхаем. Или эта тёлка твоя?

— Допустим, — у Сазонова заходили желваки. Он сжал кулаки, потому что кончики пальцев уже аж подёргивались — так хотелось разрядиться о морду «просто отдыхающего».

Кирилл осознавал, что он сейчас далеко не в форме, чтобы махаться. Да что там, он даже когда просто стоит, боль даёт от себе знать. Тут, конечно, его друзья, но кто знает, с кем этот парень? А Морозову домой везти надо.

— Хреново ты следишь за ней, — мужчины уставились друг на друга, но потом «отдыхающий» махнул рукой, — да и хрен с ней, всё равно она уже почти в отключке.

Противник ретировался к бару, а Сазонов даже испытал разочарование. Он подошёл к осевшей Морозовой и протянул руку.

— Пойдём.

Дарья Андреевна вложила свои слабые пальцы в большую ладонь Сазонова и охнула, когда он запросто закинул её на плечо и понёс к двери. Кто-то по пути присвистнул, кто-то сально высказал одобрение.

Сазонову показалось, что Морозова отключилась на его плече, но, когда он уже подходил к машине, услышал её слабый голос.

— Поставь, меня так тошнит.

Кирилл вернул девушку в вертикальное положение, но её ноги тут же подкосились, и ему пришлось подхватить её за плечи.

— Стоять.

— Кирилл… — Дарья Андреевна дрожащими руками закрыла лицо. — Мне так жаль.

— Мне тоже, — Сазонов нахмурился. — Я отвезу вас домой, но сначала вам нужно избавиться от алкоголя.

— В каком смысле? — Морозова непонимающе посмотрела на Кирилла.

— В обычном. Нужно проблеваться. Вон там кусты, а я тут подожду.

Дарья Андреевна изумлённо уставилась на своего студента.

— Нет уж. Я, Сазонов, хоть и пьяна в стельку, но до такого ещё не докатилась.

Кирилл посмотрел долгим взглядом на кураторшу, а потом схватил за локоть и потащил к уже обозначенным кустам.

— Эй… — возмутилась девушка. — Ты что это делаешь, Сазонов?!

— Сам засуну вам два пальца в рот, — зло бросил он. Терпение было на исходе.

— Нет, Кирилл, пожалуйста! — Дарья Андреевна попыталась вырвать руку, но Сазонов держал крепко. — Я сама! Я лучше сама! — и когда почувствовала, что её уже не держат, попросила подождать в машине.

Она вернулась минут через пять, вся дрожа.

— Пальто осталось в клубе, — прошептала она, стуча зубами.

— Костик заберёт, я позвоню ему.

Сазонов вылез, обошёл машину и распахнул заднюю дверь.

— Туда, — указал он девушке.

— Кирилл, я даже не знаю, что сказать. Я лучше вызову такси… Ой!

Ждать надоело, и Сазонов просто приподнял Дарью Андреевну и как куклу запихнул в салон. Потом снял куртку и прикрыл её — сил не было смотреть, как девушка дрожит. Оно и понятно — платье больше походило на широкий пояс, чем на платье. К тому же на улице начало марта, ещё снег до конца не сошёл даже, а она полуголая на улице. Кирилл мысленно отругал себя, что не набросил куртку на неё сразу.

Он сел на сиденье и завёл мотор. Машина послушно отозвалась. Вот за это он любил её, только дай сигнал, и она уже выполняет. Не то, что с женщинами.

В салоне было тепло и уютно, и в зеркало Сазонов увидел, что Дарья Андреевна устроилась поудобнее, скинув туфли и подобрав ноги под себя. Она тоже смотрела на него через зеркало. Взгляд казался уже более осознанным.

— Ты злишься, — констатировала она, но Сазонов не ответил, продолжая сосредоточенно смотреть на дорогу. — Злой и страшный серый волк.

Что?

Пьяный бабский бред. Но Кирилла это вдруг позабавило. Он взглянул в зеркало и увидел, что Дарья Андреевна уже спала.

— Глупая красная шапочка, — с ухмылкой тихо буркнул он.