Двенадцать заветных желаний - Марион Леннокс

Само собой получилось, что они стали парой в глазах всего города. О них ходили слухи, но вполне доброжелательные. Люди просто болтали о том, что Ник поселился в доме Мисти, что он приличный мужчина, вдовец и что Бейли нужна мать…

— И он богат! — воскликнула Луиза, учительница пятого класса, когда, исследовав биографию Ника по Интернету, узнала о нем гораздо больше, чем знала Мисти. — Он может потребовать любой гонорар за свои проекты, — с благоговением сообщила она Мисти. — Заказчики выстраиваются к нему в очередь. Если бы я раньше это поняла, то выставила бы Дэна и детей из дома и сама сдала бы ему жилье. Тебе сильно повезло!

Мисти была известной личностью в городе. Люди относились к ней с симпатией, зная о том, что она росла без отца и матери, со старыми и больными бабушкой и дедушкой. Люди знали о том, что она мечтает о путешествиях, знали, что она не могла осуществить свои мечты. И это было прекрасное разрешение проблемы.

В ее дом поселился Ник.

«Скажи, что приготовить тебе на ужин?» — каждый раз спрашивал ее Ник, когда приезжал за Бейли в школу, ни от кого не скрывая тот факт, что они ужинают вместе. И почему они должны были это скрывать? Собаки и Бейли настояли на том, чтобы дверь между двумя половинами дома была постоянно открыта. Ник очень любил готовить, особенно экспериментировать с разнообразными блюдами, и было бы глупо сидеть в своей половине дома с чашкой чаю перед телевизором, когда другую половину наполняли самые заманчивые запахи…

В их жизни появился определенный порядок. После ужина они шли с собаками гулять на пляж. Кетчупа они ставили на травку, он нюхал ее и неспешно прогуливался, ковыляя на трех ногах, а Бейли между тем бегал и прыгал вокруг него вместе с Тук.

Затем Ник укладывал спать Бейли, в то время как Мисти отправлялась к бабушке, а когда возвращалась домой, Ник всегда ждал ее на веранде.

Он напряженно работал целый день — Мисти знала об этом, так как он показывал ей свои чертежи, но всегда откладывал свою работу в сторону, чтобы встретить ее. Поэтому, когда она подъезжала к дому, Ник всегда сидел в кресле-качалке с кружкой пива в руке. Собаки лежали на ступеньках. Бейли спал в своей комнате.

Это было невероятно соблазнительно. Как призыв сирены…

Иногда она сопротивлялась. Говорила, что ей надо еще поработать. Когда это случалось, Ник просто улыбался в ответ и отпускал ее. Но с каждым днем она утрачивала способность к сопротивлению, поэтому оставалась сидеть на веранде вместе с ним. Нет, она не пила какао, но это было почти одно и то же. Ник рассказывал ей о своих задумках насчет дизайна яхты, спрашивал, как прошел у нее день. Но иногда… если они засиживались допоздна, упоминал о тех странах, где он побывал, и Мисти не могла удержаться от расспросов. И Ник рассказывал ей подробности.

Она с замиранием сердца слушала его, и ей казалось, что она сама все это пережила. У Ника было столько приключений, что их с лихвой хватало и для нее.

Когда луна высоко поднималась над горизонтом, Мисти спохватывалась, что уже очень поздно. Она вставала, и Ник тоже вставал вместе с ней.

Он всегда целовал ее на ночь. И это было нормально. Поцелуи Ника стали для нее такими же естественными, как воздух, которым она дышала. Это казалось правильным и восхитительным — и через месяц Мисти стало казаться, будто Ник всегда был частью ее жизни. И частью Бэнкси-Бэй.

Он рисовал картины для театрального общества. Он починил спасательную шлюпку в яхт-клубе. У него появились друзья в городе.

А подруги Мисти стали планировать ее будущее.

— Ты знаешь, мать Доры скоро приезжает к ней из Англии, — однажды задумчиво сказала ей Луиза. — Дора с удовольствием пойдет поработать в школу, пока ее мать будет присматривать за детьми. И если вы с Ником раздумываете, когда вам провести медовый месяц…

— Ты уверена, что он не предлагал тебе выйти замуж? — спросила Луиза через неделю.

Мисти горестно покачала головой:

— Нет.

— Он выглядит так, будто сделал тебе предложение. И ты его приняла.

— Но разве я могла это пропустить?

— Ты его не стимулируешь. — Луиза осуждающе взглянула на нее. — Будь активнее. Распали его. Забеременей от него!

— О!..

Мисти знала, что его сдерживает. Ее нерешительность. Ник чувствовал это, поэтому не давил на нее. Значит, ей надо больше улыбаться ему. И соглашаться на все, что он будет ей предлагать.

В пять часов утра Мисти проснулась. Это был самый глухой, самый «мертвый» час ночи, когда все выглядит в черном цвете. Мисти ощутила странное гнетущее чувство. Будто все внутри ее опустело.

Что-то случилось. Откинув одеяло, она встала, и в эту секунду зазвонил телефон.

Бабушка! «Она умерла».

Мисти не знала, произнесла ли она эти слова вслух. Она мгновенно очутилась в холле, возле телефона, и взгляд ее был обращен в никуда. И Ник оказался рядом с ней. Он обнимал ее и целовал ее волосы.

— Мне… мне надо идти.

— Конечно, ты пойдешь. Надень что-нибудь теплое, — сказал Ник, и, пока Мисти одевалась, она слышала, как он говорил с кем-то по телефону.

Затем кто-то появился возле порога двери. Кетчуп коротко залаял, потом затих, и Мисти, выйдя из своей комнаты, увидела Луизу в холле. У мужа Луизы по соседству была ферма, сын Луизы учился в одном классе с Бейли. Луиза и Мисти часто обменивались классами, поэтому Бейли хорошо знал Луизу.

Она крепко обняла Мисти.