Нежданное наследство - Марион Леннокс

Эрнст и Эрик мрачно взирали на него.

— Что за чушь! — выпалил он. — Чего она хочет от меня?

Что бы ни желала Сьюзи, Хеймиш не мог ей этого предоставить.

Услышав трель своего мобильного телефона, он посмотрел на дисплей и увидел, что звонит Джоди. Не хватало еще и от нее услышать нравоучения!

Вздохнув, Хеймиш решительно отключил телефон.

— Ты уверена, что поступаешь правильно? — спросила Керсти.

— Конечно, — ответила Сьюзи.

Сестры остановились у металлических ворот аэропорта, пройти через которые можно было, только миновав паспортный контроль.

Сьюзи и Керсти суетились. Джейк стоял позади, держа на руках Розу и предоставляя возможность сестрам попрощаться.

— Но ты ведь любишь Хеймиша!

— Он понятия не имеет, что такое любовь, — произнесла Сьюзи. — Оставь, Керсти, все закончилось.

— Ты вернешься, когда у меня подойдет время рожать?

— Я обещаю, что приеду.

— Сьюзи, я не вынесу этого!

— Если смогла я, значит, сможешь и ты, — решительно сказала Сьюзи. Ей полагалось плакать, однако делать этого не хотелось, так как ее чувства омертвели.

— Ты права. Я переживу нашу разлуку, — кивнула Крести. — Ты лучшая сестра в мире, но нам нужно расстаться и жить своими жизнями.

Да, думала Керсти, глядя, как за Сьюзи закрываются ворота, лишая ее возможности вернуться. У меня есть своя жизнь: муж, дети, собака. Милая моя Сьюзи, хотела бы я, чтобы и у тебя была настоящая семья!

Как, дьявол побери, должен действовать мужчина?

Хеймиш нерешительно вышагивал по замку. Вернувшись в комнату Ангуса, он посмотрел на бумаги, разбросанные на полу. Следовало изучить эти документы, а на это потребуется пара дней.

Решив задержаться, Хеймиш позвонил в аэропорт и заказал билет в США с вылетом на два дня позже запланированного срока.

Пора приниматься за работу!

Однако он был не готов браться за сортировку документов.

Возвратившись в сад, Хеймиш увидел не до конца перекопанную дорожку и решил приняться за нее.

Ковырнув лопатой землю пару раз, он подумал, что его руки не до конца выздоровели для такой работы.

А что, если искупаться в океане?

Решив заняться хотя бы чем-нибудь, Хеймиш отправился на пляж.

Вода в океане оказалась прохладной, чистой и приятной. Ранее, всякий раз, когда нырял, Хеймиш испытывал почти необъяснимые ощущения отстраненности от мира. Он мог забыть обо всем, кроме прохладной воды, своего сильного тела и светящего в лицо солнца, когда выныривал. Сегодня все оказалось по-другому, Хеймиш не смог настроиться.

Он задыхался, будто от боязни замкнутого пространства, словно здесь его ждала какая-то неясная, но страшная угроза.

Хеймиш вспомнил, что Сьюзи чуть не погибла в океане. Как ужасно, что его в то мгновение не оказалось рядом, чтобы помочь ей.

Хотя она не позволила бы ему прийти на помощь, даже если бы он стоял в шаге от нее.

Посмотрев в сторону берега, он увидел лениво летящего над небольшой скалой орлана. Птица замерла, сделала в воздухе петлю, сосредоточив свое внимание над чем-то, находящимся на линии отлива, и пролетела мимо Хеймиша.

Наверное, орлан увидел выброшенную на основание скалы мертвую рыбу, однако присутствие человека отвлекло птицу. На какое-то мгновение Хеймиш подумал, что орлан устремится вниз, и, вдруг запаниковав, принялся бить по воде руками и кричать.

Орлан посмотрел на него и снова принялся кружить в воздухе.

Хеймиш подплыл к скале и, попытавшись взобраться на нее, порезал ноги.

Орлан кружил прямо над ним. И вдруг Хеймиш увидел Конфету, которая наполовину находилась в воде.

Он подумал, что собака мертва, но внезапно она слегка пошевелилась, будто пытаясь выбраться из воды.

Хеймиш забыл про скалы и порезанные ноги. Подобравшись к Конфете, он вытащил ее из воды, и она, слегка приоткрыв глаза, слабо пошевелила хвостом.

Он крепко прижал собаку к себе, пытаясь понять, что произошло.

Взглянув наверх, Хеймиш увидел уже двух парящих орланов. Посмотрев на Конфету, он заметил у нее на боку глубокие рваные раны. Возможно, какая-то птица напала на нее, а потом уронила в океан.

Присев на скалу, Хеймиш расплакался, как ребенок.

— Я согрею тебя, — сказал он щенку, — и отвезу к ветеринару.

Улегшись на спину, он положил Конфету себе на грудь и принялся плыть к берегу.

— Доверься мне, Конфета, — тихо произнес он. — Только не вздумай умереть прямо на мне. У меня такие планы насчет нас! Боже, как я мог быть таким дураком?

Ворота захлопнулись позади Сьюзи.

Все закончилось. Она прошла мимо магазинов беспошлинной торговли и группы взволнованных путешественников, не обращая на них внимания.

— Я не стану снова поддаваться унынию, — сказала она Розе, почти исступленно сжимая ее в объятиях. — Я не пойду по той же тропе. Приняв предложение Хеймиша… Нет, я слишком упорно боролась за свою независимость, чтобы снова рисковать.

Вот в этом-то и была основная проблема! Возможно, ей удалось бы изменить Хеймиша, научить его любить по-настоящему.

— Однако, если бы мне это не удалось, мое сердце было бы разбито, — призналась она дочери. — Теперь мне нужно заботиться о тебе, дорогая, у меня просто не хватит смелости, чтобы снова рисковать.

Удивленный ветеринар улыбался.

— У собаки две рваные раны на правом боку и царапины с другой стороны. Птица не смогла как следует схватить ее. Жизненно важные органы не повреждены. Ей следует побыть под капельницей в течение суток, чтобы не было никаких последствий. Вы правильно сделали, обсушив и согрев ее. Я не вижу смысла усыплять собаку.

Хеймиш пристально смотрел на щенка, лежащего на столе, и чувствовал, как у него самого слабеют колени.

Принеся Конфету в дом, он первым делом расстелил на столе полотенца и положил на них щенка. Через некоторое время он предложил Конфете немного теплого молока и удивился, когда она с трудом поднялась на лапы, сбросила полотенца и принялась жадно его лакать.

Потом он подумал, что, возможно, совершил ошибку, накормив собаку, находящуюся в состоянии шока, поэтому отвез ее к ветеринару, от которого услышал хорошие новости.

— Собака сильна, как маленькая лошадка, — сказал ветеринар. — Сьюзи очень обрадуется.

Конфета будет жить, безучастно подумал Хеймиш. Конечно, ведь это — собака Сьюзи. Хотя, казалось, пес стал членом семьи.

— Я могу забрать ее домой? — спросил он.

— В замок? — осведомился ветеринар. — А вы сможете обеспечить ей покой, чтобы капельница осталась на месте?