Мерзавец и Маргарита - Юлия Гауф

- Андрей еще не приехал, - грустно сообщает Марина.

- Жаль…

- Может, я могу помочь? Милая, я тревожусь за тебя, - голос у подруги и правда встревоженный. Представляю, как она закусывает губу, и улыбаюсь. Нехорошо, но мне приятно, когда за меня переживают – значит, я нужна.

- Давид посоветовал мне обратиться к Андрею, ты вряд ли можешь помочь.

- Но вдруг! – спорит Марина.

Пожимаю плечами – не поможет, так хоть выслушает. Меня снова отправили шерстить архив, и в базу я смогу влезть лишь вечером, до которого дожить нужно.

Рассказываю подруге все, что Давид сообщил. Без утайки делюсь с ней, и слышу в ответ:

- Ох, милая. А фамилия у Макса какая?

Фамилия?

Фамилия, о Боже!!!

- Я не знаю, - смеюсь я. Левая рука лежит на пыльной папке, и подрагивает. Сжимаю ладонь в кулак, и разжимаю – чувствительность пытаюсь вернуть. Руке или самой себе… - Мариш, представляешь, я не знаю его фамилию! Не спросила, вот дура.

- Не ругай себя, - строго парирует подруга. Сейчас она, должно быть, хмурится. – Ты запуталась. Я бы спросила Андрея, но он все еще не приехал и… да нет, он обязательно приедет. Но сейчас не об этом! А Макс, Макс…

Марина замолкает, и мне становится еще тревожнее. Она что-то знает? Знает, и молчит?

- Марина?

- Да, прости. Я не уверена, имя распространенное, но одного Макса я знаю, - голос подруги и правда звучит неуверенно, словно она думает: стоит говорить, или стоит промолчать. – Помнишь, мы с Андреем в Москву ездили, еще до рождения Захара, до моей беременности? Так вот, мы к Максу ездили. Он – один из бандюг. Там еще отец Давида был, и другие – имена которых я не знаю. Макса запомнила, потому что он – хозяин дома, и я с его, хммм, подругой общалась. Ну, я рассказывала тебе.

Рассказывала, да.

- Как он выглядел – тот Макс?

- Ну, темные волосы, высокий, накачанный – крупнее Андрея, - задумавшись, отвечает Марина. – Не старый, но и не наш ровесник. Я толком внимание не обратила, прости. Не уверена, что это он. Максов много в Москве, но он именно из московских, не приезжий, раз дом имеется. И Андрей сказал, что этот Макс смотрящий или что-то вроде того.

Прощаюсь с Мариной, и кладу трубку на стол. Подруга права – это мог быть другой Макс, Давид мог соврать мне. Мог ли?

Запросто. Чтобы я пошла к Максу с глупыми разборками-наездами, и тот послал меня.

Вот только в такое не верится. Давид – не идиот, и он сам посоветовал мне сначала с Мариной поговорить. И в базу заглянуть. Только фамилию Макса я не знаю.

Дура. Спала с ним, влюбилась, и лишь имя знаю.

Решаюсь, и набираю знакомый номер. Он отвечает после третьего гудка:

- Соскучилась?

- Да, - стараюсь отвечать обычным тоном, но Макс тревожится.

- Все в порядке?

- Ой, да как обычно, - фыркаю. – Макс, это же я: все не слава Богу. Но никаких проблем, просто очередной бзик. Тут у коллеги День Рождения, и я только сейчас осознала, что не знаю, когда у тебя праздник!

- Двадцатого ноября. Не скоро еще.

Голос у мужчины довольный – не знаю, чему он радуется, но слышать такой тон приятно. Ничему меня жизнь не учит – прав Давид, прав.

- И сколько тебе лет исполнится?

- Тридцать, Марго. Я для тебя староват?

- В самый раз, - кокетливо отвечаю я. – Ой, Макс…

- Что? – пугается он.

Вздыхаю печально – да во мне актриса умерла! Но расшаркиваться некогда, а подозрений вызывать не нужно, потому я старательно отыгрываю роль недалекой дурочки.

Роль эта мне близка. Почти не приходится играть – я, можно сказать, живу в этом образе.

- Марго, что с тобой?

- Я – ужасная девушка, Макс. Дату твоего рождения не знала, фамилию и отчество ведь тоже не знаю… ужас какой!

- Напугала меня, бессовестная, - смеется он. – Войнов я. Войнов Максим Станиславович. Вроде, я говорил.

- Может, говорил, - голос мой беспечен, будто информация неважная. – Ты ведь меня знаешь – могла забыть.

- Это точно. Марго, я сегодня не приеду, прости.

Я сама хотела попросить об этом – не приезжать, пока я не разберусь во всем. Но все-равно расстраиваюсь.

Я хочу его видеть.

Я уже скучаю – каждую минуту, каждую проклятую секунду скучаю без него. По уши влюбилась ведь.

В незнакомца.

- Почему?

- Работа. Прости, милая. Завтра наберу тебя обязательно, а сейчас мне пора. Веди себя хорошо, - шутливо продолжает Макс, и прощается со мной: - А следующей ночью я компенсирую тебе долгую разлуку, обещаю.

Нажимаю отбой, и еще с минуту улыбаюсь, как идиотка. Вспоминаю, что и как, и стираю дурацкое выражение лица воображаемым ластиком. Принимаюсь за работу, и не замечаю, как проходит время.

- Ты можешь идти, девочка, - глава отдела осторожно трогает меня за плечо. – Нас в глав. управу вызвали, случилось что-то серьезное. Иди домой.

Немного посижу, и пойду. Дверь я закрою, - улыбаюсь на прощание коллегам, отмечая, что их позвали.

Меня – нет.

Выжидаю десять минут, и третий раз в жизни пользуюсь своими логином и паролем к единой базе данных – не к той, которой работодатели пользуются, проверяя на судимость.

Эта – гораздо более полная, где собрана вся информация: судимости, штрафы, алименты, кредиты, недвижимость… абсолютно все.

Ноутбук тревожно гудит, когда я ввожу «Войнов Максим Станиславович», и долго не хочет выдавать мне информацию. Думает.

Может, Макс, если он обманщик, назвал мне чужие данные? Или несуществующие?

Нет. Он назвал свои фамилию-имя-отчество. Теперь я это вижу. Фотография на подмигивающем экране давняя, но не узнать Макса я не могу.