От судьбы не уйдешь - Инна Королёва

Елизавета…

    Я очень боялась каждой новой минуты. Не знала, что теперь будет, когда Артем раскусил меня. То, что он просто так не забудет все это – я была уверена. Что предпримет?  Пыталась настроить себя, что он получил то, что хотел, и снова исчезнет из моей жизни. Вот только попытки самообмана не увенчались успехом. Слишком хорошо я знала бывшего, и поэтому ждала его действий.

    У меня начала развиваться паранойя. Я вздрагивала, от каждого звонка, будь то телефон, или дверь. На улице, постоянно оглядывалась по сторонам, ожидая, что откуда ни возьмись появится Артем. Но к моему удивлению парень исчез. В клубе его не было. По крайне мере, на глаза он мне не попадался, да и в душе была тишина, когда я находилась на работе. Неужели и правда получил свое и все? Даже не верится.

   В очередной день, вернувшись с учебы, в дверях меня встретила взволнованная Лидия Тимофеевна.

- Что случилось? – сразу испугалась я, снимая пальто.

- Лизонька, у Сонечки температура. Почти не сбивается, - теребя платок, быстро сказала женщина. Я тут же рванула в комнату дочери. Малышка ползала по полу. Вид у нее действительно был болезненный. Поцеловала в лоб. Господи! Она же, как кипяток!

- Полчаса назад была 39,5, - няня показалась в дверях, - Я дала жаропонижающее, но толку мало. Вот, делаю компрессы. Не понимаю, почему не падает. Всегда помогало.

- Врача вызвали? Почему мне сразу не позвонили? – накинулась я на женщину, доставая градусник и устраивая Софию на руках.

- Вызвала, конечно. Обещал, был в течение двух часов. Не хотела беспокоить тебя раньше времени. Ты же и так еле на ногах стоишь! Посмотри, до чего довела себя своими бесконечными подработками! Если бы уж совсем плохо стало, в скорую бы позвонила, - оправдывалась Лидия Тимофеевна.

- Я мать! И должна всегда быть в курсе, если с моим ребенком что-то не так! – резко ответила я, - Работа подождет, в случае чего.

- Тебе отдых нужен! – не унималась няня, - Думаешь, я не справлюсь с обычной простудой?

- А если не простуда? Сейчас же столько вирусов ходит. Господи, лишь бы ничего страшного, - пробормотала я, глядя, как набегает температура.

- Так, истерику прекрати. Мать она, - рявкнула Лидия Тимофеевна, - Мать. Никто и не спорит. Но ты слишком много взваливаешь на свои хрупкие плечики. Я пытаюсь тебе помочь, а ты в штыки воспринимаешь все. Что вообще с тобой в последнее время происходит? – строго спросила меня женщина, присаживаясь рядом, - Ты же на себя совсем не похожа. Стало резкой, грубой, местами прямолинейной. Не знаю даже, как реагировать на эти перемены.

- Да, вы правы, - вздохнула я, - Знаете, как у подростков, переходный возраст начинается? Вот и у меня видимо что-то такое. Устала я, Лидия Тимофеевна быть правильной и хорошей. Всю жизнь жила по чьей-то указке, делала так, как хотят другие, - я почувствовала, что мне необходимо выговориться, - И к чему это привело? София растет без отца, я разрываюсь между учебой и подработками, вынуждена врать, изворачиваться. Дочку почти не вижу, - бросила взгляд, на девочку, которая спокойно сидела на моих руках и слушала, - Я ведь люблю ее, но чувствую себя просто ужасной матерью, - вслух призналась я.

    В последние дни меня действительно не отпускали мысли, что я плохая мать. Я мало уделяю времени дочери, а ведь кроме меня и Лидии Тимофеевны – у нее никого нет. И это, опять – таки, моя вина. Я часто думаю – а что если бы я все-таки сказала папе, что беременна, нашла бы способ сказать Артему, что ношу под сердцем его ребенка. Какой сейчас была бы моя жизнь?  И хотя смысла думать в духе «что было бы, если бы», наверное, нет, от своих внутренних сомнений не избавиться.

- Ох девочка, как же я хочу, что бы в твоей жизни все наладилось.

- Я тоже…

   Раздался звонок в дверь.

- Это видимо врач пришел. Я открою, - сразу засуетилась Лидия Тимофеевна. Оставшись с дочкой наедине, крепко прижала к себе девочку.

- Я постараюсь наладить нашу с тобой жизнь, - шепотом пообещала я.

- Ну, где тут наша больная? – в комнату вошел уже знакомый мне мужчина. Алексей Федорович – детский педиатр от Бога. Мне его посоветовали другие мамочки, когда я начала искать врача для наблюдения за дочкой. Абы кому доверять здоровье своей малышки – не хотелось.

   Врач долго осматривал Софию, задавал вопросы относительно ее самочувствия, поведения, дополнительных симптомов. На большую их часть, отвечала Лидия Тимофеевна. Меня снова начала грызть совесть.

- Я думаю, что у вас ничего серьезного. Горлом не красное, налета на язычке нет, дыхание без хрипов. Так что предположу, что просто тяжело идут зубы. Такое бывает. Старайтесь сбивать температуру, следите за состоянием. Но я бы рекомендовал сдать общий анализ крови. Отсутствие внешних симптомов – этого все-таки мало ля постановки диагноза. Лучше перестраховаться. Ну и конечно, если температура так и будет держаться больше трех дней – сразу звоните. Вот, все рекомендации я записал, - протянул мне листок, исписанный неразборчивым врачебным почерком.

- Хорошо, спасибо большое, - искренне поблагодарила я.

- Давайте я вас провожу, - Лидия Тимофеевна улыбнулась врачу, дав мне возможность остаться с Софией. К счастью, температура начала падать. Лоб был уже не такой горячий. Видимо лекарства действуют не сразу. Дав малышке бутылочку, принялась укачивать ее, негромко напевая колыбельную.

- Все в порядке? – спросила Лидия Тимофеевна, когда я вышла на кухню.

- Вроде да. Надеюсь, что и правда, ничего серьезного, - ответила я, садясь за стол.

- Ты прости меня, дуру старую, сама панику подняла, и тебя напугала. Видимо возраст берет свое, - запричитала няня Софии.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Глупости. С кем не бывает. И мы еще не знаем, действительно ли у малышки ничего серьезного. С утра я съезжу с ней в поликлинику, сдам кровь. На всякий случай.