Попутчица - Катерина Ши

Мы даже когда ночевали вместе в одном номере, да что так говорить, в одной кровати, я не испытывал дискомфорт. Вообще! Все мои девушки любили цепляться за меня во сне, как это делают героини фильмов, думая, что так спать удобнее. А меня раздражало, когда кто-то пытается закинуть ноги или руки на мою территорию.

Сеня спала тихо, во сне не разговаривала, хотя в первую совместную ночевку вскочила со слезами на глазах. Она даже переживания переносила внутри себя, не показывая истинных чувств, что бушуют в душе.

Вообще, вся эта поездка, которая для меня вышла спонтанной, оказалось чем-то необычным. Я никогда еще не чувствовал себя так хорошо, никогда еще мне не хотелось… бороться. Да, я неожиданно понял, что собранных мною записей, документов и видеоархивов может быть вполне достаточно для того, чтобы побороться с семьей. Да и на минуточку, с моими связями это будет сделать довольно просто, особенно, если готовиться к неизбежному. Так я даже вместе с Есенией посетил один прием, где не только взял новую работу, но и показал девушку нужным людям. Если вдруг что-то пойдет не по плану, они мне помогут, возможно, даже успеют спрятать Есю до того, как Виктор подкопается поближе. А он копал, ох как копал!

Уж не знаю, кто первым слил в сеть фотографии со свадьбы, но это было фиаско. Если поначалу брат пытался хоть как-то урегулировать этот вопрос, то потом его сил просто стало недостаточно. Я всегда говорил, что с партнерами нужно дружить, а врагов уважать, откуда может прийти удар, никогда не знаешь. В случае с Виктором — удар пришелся со всех сторон. Он же, как человек широкой души, пригласил на свадьбу всех, не подумав о последствиях. Зато я, каждый день, читая новости, улыбался, а иногда и смеялся от души.

По его имени прошлись вдоль и поперек все, кому не лень. Столько комментариев я никогда не видел! Конечно, всем заткнуть рот Витя не мог, поэтому свои силы перенаправил на поиски жены. И вот тут стоило быть начеку, потому что человек в гневе мог быть страшен.

О себе хочу сказать только то, что был счастлив. Мой дом, наконец-то, наполнился чем-то уютным, появилось желание возвращаться пораньше с работы не для того, чтобы отдохнуть, а потому что меня там ждали. Еся вообще шикарно вписалась в мою холостятскую берлогу, никто до этого в ней не приживался, словно дом сам был против хозяйки. А тут у нее все складно выходило: ключи в дверном замке не застревали, выключатели не ломались, лампочки не взрывались, даже кухня отнеслась благосклонно к появлению женщины.

И я, по всей видимости, расслабился, забыл, что опасность может подстерегать нас за любым углом. Я просто прочувствовал на себе, что значит счастливая, и не побоюсь этого слова, семейная жизнь. Но пока в штампе Есении стоит печать с другим именем, я не мог претендовать на что-то другое. Хотя было дикое желание исправить имя Виктор на Владислав. Но еще было сомнение, что после первого неудачного опыта, девушка вообще заречется от каких-либо серьезных отношений, выбирая гражданский брак без обязательств. Я готов ждать, когда женское сердце оттает.

Однако брат нарушил наше умиротворение ранним утром. Я мог его понять, ведь девушку найти так и не удалось. Ну еще бы, я для этого делал все возможное и невозможное. Правда вспомнил он обо мне слишком рано, думал помотает его жизнь еще с неделю, а нет, видимо настолько прижало, что забыл и о всех своих слова, и о гордости.

Если уж честно, то этого звонка я ждал, но когда на экране мобильного телефона появились одиннадцать цифр, не справился с эмоциями. Я даже видел, какими испуганными глазами на меня смотрит Еся, но телефон уже был выброшен на другой конец комнаты, а сам я взвинчен до крайней отметки. Нужно было собраться, нужно всем своим видом показать, что звонку удивлен, но то, что происходит в жизни семьи Раевских для меня не секрет. Да и какой она может быть тайной, если почти всех скелетов достали из шкафов и выставили на всеобщее обозрение.

Попросив Есению спать дальше, я натянул штаны и помчался вниз. Только после того, как сделал большой глоток воды и натянул футболку, словно она выступала бронежилетом от всех слов и действий брата, принял вызов, поворачиваясь лицом к окну и смотря на горы, которые всегда меня успокаивали.

— Неужто решили вспомнить, — проговорил, прижавшись лбом к холодному стеклу, — сколько лет, сколько зим!

— Не паясничай, — ответил Виктор уставшим и вымотанным голосом. О, у кого-то действительно все плохо, нет, я бы даже предположил, что ужасно, и с радостью бы позлорадствовал, да не такой человек по натуре, — мне нужна твоя помощь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я рассмеялся, но получилось как-то тяжело. М-да, он так произнес слово «твоя», будто знал, что Есения у меня и помочь вернуть девушку могу только я. Хотя, нас многие видели вместе, думаю, если сильно постараться, то можно узнать все.

— Я паясничаю? — переспросил. — Ну, извини, брат, не я тебе звоню, а ты мне. А главное, повод-то какой интересный! Тебе неожиданно нужна моя помощь!

Виктор тяжело вздохнул, но свой требовательный тон, которым любил общаться со всеми, сменил.

— Знаешь ли, у меня в жизни полная *рень началась…

— Да я в курсе, что творится в твоей жизни! — не стал его мучить, — весь интернет пестрит заголовками о том, что у тебя сбежала невеста. Ай-яй, изменник!

— Так было нужно! — почти прокричал он в трубку. — Помоги найти ее, помоги мне! Мы тебя в наш бизнес запишем, хочешь? Мы тебе часть отдадим, будешь получать доход, не приезжая домой. Это отличная оплата!

— Вить, — устало произнес я. — Ты хочешь, чтобы я нашел твою жену? И вы предлагаете взамен львиную долю в нашем семейном бизнесе? Какое заманчивое предложение, — мне вдруг неожиданно стало не хватать воздуха, я буквально задыхался в своем большом доме. — А какой процент, если не секрет?

— Тридцать процентов от прибыли! Сорок! Бери сорок! Только найти Снежу!

Скрипнув зубами, я отрицательно покачал головой, вот только…

— У меня к тебе есть встречное предложении, — сел на плетеное кресло, совсем не замечая холода, — приезжай по адресу, который тебе пришлю, там договоримся.

— Она у тебя, да? Значит, это правда? — он снова перешел на крик, уже больше не контролируя ни себя, ни свои слова, но обращать внимания и обижаться на них пустое дело.

— Слухов очень много, Вить, ты всем веришь? Приезжай, нам есть о чем поговорить.