Корсиканский гамбит - Сандра Мартон

– Cara, – прошептал он. – Bellissima mia.[27]– Она открыла глаза, встретилась с ним взглядом и задохнулась от этого взгляда, который огнем горел в ночной темноте. – Я хочу тебя, Франческа. – Наклонившись, он покрыл ее губы горячим, требовательным поцелуем. – Скажи, что и ты хочешь меня. – Макс снова в горячем и сладостном поцелуе припал к ее губам. В ответ она крепче прижалась к нему. – Скажи мне, cara!

Слова, которые он хотел услышать, носились в ее голове, словно неясные тени на киноэкране. Но лишь только она их произнесет, они обретут суть. Как она может сказать такое вслух? Как?

– Франческа. – Он взял ее лицо в свои ладони, слегка запрокинул ей голову и опять нетерпеливо впился в губы девушки. С каждым поцелуем его язык становился все требовательней и проникал все дальше. Он быстро провел руками по ее спине и обхватил ее бедра, потом с силой прижал ее к своему разгоряченному телу, и Франческа, застонав, выдохнула его имя. – Мне очень нравится, как ты меня называешь, – глухо произнес он. – Скажи это еще раз, cara, а я подхвачу слово с твоих губ.

Рассудок покидал Франческу. Она трепетала в объятиях Макса, сгорая в огне, который он зажигал в ней своими поцелуями. Голова ее откинулась назад, сомкнутые ресницы дрожали.

Тихий стук в дверь прозвучал в тишине как оглушительный ружейный выстрел. Франческа отпрянула от Макса. Он негромко выругался и направился к двери. Она отвернулась, а он распахнул дверь и бросил несколько итальянских фраз, причем таким резким тоном, что их смысл стал понятен и без перевода.

В глаза бросилось бледное лицо стюарда.

– Mi displace, Don Maximillian, – запинаясь, произнес он и протянул листок бумаги. – Ma il capitano dice che era urgente.[28]

– Дай сюда! – прорычал Макс, вырывая бумажку из его рук.

Она смотрела, как он пробежал ее глазами и смял.

– Va bene, – сказал он. – Все в порядке, Джакомо, ты правильно сделал.

Когда дверь закрылась, Франческа снова отвернулась. Казалось, прошло очень много времени, когда наконец Макс подошел к ней сзади и положил руки ей на плечи.

– Франческа? – негромко позвал он. Она судорожно вздохнула.

– Прошу тебя, – едва слышно промолвила она. – Пожалуйста, Макс. Уже очень поздно. Отвези меня в Монако.

Он медленно развернул ее к себе. Она опустила голову.

– Посмотри на меня. – Он пальцем легонько приподнял ей подбородок. – Ты действительно этого хочешь?

Его тихий голос был полон обещаний. Нет, подумала она, нельзя. То, чего она хочет сейчас, и то, что все время делала до этого, – сплошное безумие.

– Да, – ответила она, с трудом выдерживая его взгляд. – Действительно.

– Почему? – горько спросил он. – Из-за россказней твоего сводного брата?

– Пожалуйста, не начинай все сначала. Ты получил то, что хотел в эту ночь.

– Ночь еще не прошла, cara. Что-то в его взгляде испугало ее.

– Прошла, – быстро сказала она. – Скоро рассвет, а ты сказал…

– Я знаю, что я сказал. – Повернувшись, он взял со стола бутылку с шампанским и хрустальные бокалы. Потом с вежливой улыбкой опять посмотрел на нее. – Мы скоро поедем, обещаю тебе. Но сначала скажи, наблюдала ли ты когда-нибудь ночное небо с палубы корабля в Средиземном море? – Она покачала головой, и он приобнял ее за плечи. – Ты многое потеряла, cara. Давай я тебе покажу.

Франческа колебалась. Ей хотелось пойти с ним, так можно было потянуть время еще, но какой смысл? Теперь уже ничто не имеет значения. И даже неважно, что она так опрометчиво кинулась в его объятия и что слово “cara” больше не действует ей на нервы.

– В чем дело? – улыбнулся он. – Может, ты боишься, что в полночь наш корабль поглотит луна?

– Этого я не боюсь, поскольку полночь давно миновала. К тому же ты обещал к восходу солнца доставить меня в отель.

Он ответил не сразу:

– К рассвету мы могли бы быть далеко от Ниццы, Франческа.

Она взглянула на него, почувствовав в его словах какой-то подтекст. Но, прежде чем она успела что-либо сказать в связи с этим, Макс уже толкнул дверь кают-компании и вывел ее на палубу. А от увиденной там картины ей вообще расхотелось возвращаться к предыдущему разговору.

Предрассветная тьма окутала все вокруг. Небо над ними было похоже на усыпанный серебром черный бархатный балдахин, а море лежало внизу, словно эбеновая равнина, мягко колышущаяся под ветерком, который несет с собой пряные ароматы Африки.

– Как красиво! – прошептала Франческа. Макс наполнил бокалы и протянул один ей.

– Согласен, – сказал он, не сводя с нее глаз. Она вспыхнула.

– Вина не надо, спасибо.

– Есть тост, Франческа.

Она заколебалась, потом взяла бокал. Ночь почти прошла, и весьма благополучно для нее. Так почему бы не выпить за это, а?

Макс чокнулся с ее бокалом.

– Salud, – тихо произнес он.

Она опустилась в одно из кресел и восхищенно произнесла:

– Какое небо красивое! Он сел рядом.

– Ты когда-нибудь пробовала сосчитать звезды?

– Вообще-то, однажды пыталась. – Франческа улыбнулась. – В шестом классе нас водили в планетарий. Ты когда-нибудь бывал в нем? Он покачал головой:

– Нет, не доводилось. А что там?

– О, это чудесное место. Сначала попадаешь в огромный куполообразный зал, гаснет свет, ты смотришь вверх и видишь мириады звезд.

– Как здесь?

Она отхлебнула из своего бокала.

– Нет, совсем не так. Здесь звезды так близко, что, кажется, можно достать их рукой… Смотри! – она показала в сторону горизонта. – Видел? Падающая звезда.

– Быстрее, cara, закрой глаза и загадай желание. Франческа улыбнулась. Я хочу… я хочу, чтобы эта ночь никогда не кончалась.

Когда она открыла глаза, Макс смотрел на нее.

– Что загадала? – тихо спросил он. Сердце Франчески замерло.

– Мне захотелось… – она отвела глаза и пододвинула к нему пустой бокал, – мне захотелось еще шампанского, – игриво закончила она.

– О, я рад, что оно тебе нравится. – Макс наполнил ее бокал.

Она выпила прохладное пенящееся шампанское и почувствовала, как вихрь легких пузырьков ударил ей в голову.

– Мне кажется, надо прекращать пить, – с легким смехом сказала Франческа. – Иначе всю обратную дорогу до Монако ты будешь любоваться на то, как я сплю. – Она посмотрела на него и неожиданно запнулась: он глядел на нее с каким-то незнакомым, мрачным выражением. – Макс? Что такое?