Утро в Нормандии - Кристин Лестер

– Ну-у, – протянула Кейт, словно врач, который ругает больного за несоблюдение режима, – так нельзя, Сандра. Ты во Франции! Это страна любви. А ты – работать. Да еще и с утра до ночи.

– Но у нее очень хорошо получается. У нас такие классные… коллеги, – воровато оглянувшись на Жана, проблеяла Барби.

– Вот видишь, Санди. Кому везет на служебном поприще, тот в личной жизни, – Кейт издала резкий звук губами, – сама знаешь что.

– А я видела тебя с каким-то мужчиной в красной машине, – произнесла Барби, снова сделав ангельское лицо.

– А почему я об этом ничего не знаю? – надменно, словно республиканский судья, спросила Сандра.

– Я забыла сказать. Кейт, это кто?

– Это… – Кейт вдруг обдало жаром от собственных слов, – мой… мой мужчина.

– Бернар? – донеслось с лавочки, на которую минуту назад безнадежно опустился Жан.

Кейт вздрогнула.

– Тот самый, которому ты представила меня, как бывшего любовника?

– Да!

– А как же Морис? – хором спросили девчонки.

Кейт покраснела. Жан картинно захлопал в ладоши:

– Браво, Кейт! Молодец! Спишь с двумя, а за третьим бегаешь по всему миру. Отлично придумала.

– Не бегаю я ни за кем, – произнесла она тихо, глядя в лужу под ногами.

– А я думаю, что все совсем не так, – рассудительно начала Сандра. – Нет у тебя никакого любовника. Морис тебя бросил, а этот Бернар просто… кто-то еще. Например, преподаватель, с которым вы случайно встретились. Он слишком солиден для такой, как ты. Да и машина у него дорогая.

При этих словах Кейт покраснела еще сильней. Надо было переходить в наступление.

– Ммм… Я вот тут хотела спросить. Где же понадобились два ценных специалиста, с трудом окончившие колледж и курсы парикмахеров?

– На радио.

– На… чем?

– Да. «Радио-Монмартр». Я не помню частоту…

Кейт казалось, что у нее сейчас подкосятся ноги.

– Да, представь себе. Правда, немного не по профилю…

– Не по профилю? А какой у вас профиль?

– Да нет, не по профилю радио.

– То есть уборщиц не хватало не в конторе Жана, а на радио.

– Но почему же уборщиц?..

– А кого?

– Менеджеров по рекламе.

– Кого?!!

– Менеджеров по рекламе.

Кейт стояла онемев. Выбились-таки в люди! Если на радио есть заработки, конечно.

– Ну… что ж. Молодцы.

Подруги почему-то вытянулись перед ней, словно ожидая похвалы, словно ее вердикт был решающим в их судьбе. Впрочем, перед кем же еще им тешить свое самолюбие?..

– У Барби-то с детства нюх на деньги, да и вытрясти она их умеет из любого. А вот тебе, Сандра, рекламная наука, наверное, дается с трудом?

– Ну все-все, – Жан за руку потащил Сандру, которая уже возмущенно открыла рот, – еще минута, и вы подеретесь.

– И такое может быть… – пробормотала Кейт и развернулась в другую сторону, чтобы окончательно поставить точку в разговоре.

…Кейт размашисто шагала по улице, покрывая своими длинными ногами милю за милей. Она не замечала красоты вечернего города, не замечала людей вокруг, забыла, что обещала позвонить Бернару, забыла, что у нее завтра экзамен… Ее всю трясло, сердце бешено стучало. Они работают на радио! Да это же просто нонсенс! Как им удалось?! Ну конечно, Жан постарался…

Кейт была, в общем-то, не злой и не завистливой, но, когда судьба на ее глазах вот так несправедливо распределяла блага, у нее просто земля уходила из-под ног. Где же справедливость? Обидчицы, укравшие у нее счастье, получили все, что можно пожелать: работу в Париже, деньги, жениха… А она… А что, собственно, она? Она тоже, положа руку на сердце, живет неплохо. Но работа на радио… Кейт даже прикрыла глаза от отчаяния. Она с детства мечтала работать где-нибудь… ну… чтобы все ее узнавали.

Она не замечала, что после поездки в Техас к ней вернулись некоторые дурные черты характера, от которых еще полгода назад, при счастливом участии Парижа, она избавилась. Теперь она снова вошла в роль взбалмошной, резкой, по-детски капризной девушки, которая к тому же не слишком обременяла свой мозг книжными премудростями. Может быть, поэтому сессия давалась ей с таким трудом? Не надо больше ездить в Техас. Такая Кейт никому не нужна. Даже Бернару… Кстати! Она посмотрела на часы и, немного подумав для порядка, все-таки позвонила.

– Я сейчас заеду к тебе, – сказала она безо всякого стеснения. – Называй адрес.

Было десять часов вечера. Кейт приехала на такси, наверное, быстрее, чем он ожидал, потому что открыл дверь в джинсах и расстегнутой рубахе.

– Ты не один? – было первое, что пришло ей в голову.

– Почему не один? – удивился Бернар.

– Я понимаю, что не вовремя, поэтому не буду проходить. У меня всего один маленький… Впрочем, нет: два маленьких вопроса. Нет… – Кейт закусила губу, сосредоточенно сдвинув брови. – Нет, у меня три вопроса…

Когда она подняла на него глаза, он широко улыбался, застегивая пуговицы на рубахе.

– Ты меня восхищаешь. Немедленно проходи. У тебя такой продрогший вид.

– Нет. Бернар, пойдем прогуляемся, мы же собирались.

– У тебя завтра экзамен.

– Да черт с ним! Нам надо поговорить.

– О чем? Знаешь, мне бы очень польстило, что моя… что такая замечательная девушка врывается ко мне вечером аж с тремя вопросами. Но, к сожалению, я догадываюсь, что ни один из них не касается моей персоны. Так?

– Так.

– Что у тебя происходит?

– Как тебе сказать… Не знаю.

– Кейт, ты просто – мешок с сюрпризами. То исчезаешь, то улетаешь в Штаты и опять же исчезаешь. Только вчера мы мирно обсуждали сессию и скорую весну, а теперь ты стоишь передо мной и, ручаюсь, снова хочешь о чем-то попросить?

– Спросить. – Они все еще стояли в холле. – У тебя есть знакомые на радио?

– Есть. А тебе зачем?

– Устрой меня на «Радио-Монмартр»!

– Интересно, зачем?

– Ну… очень нужно.

Он убрал руку с дверцы шкафа, к которой привалилась Кейт, и, словно пересиливая себя, спросил:

– Снова погоня за Жаном?

– Я за ним не гоняюсь!

– Между прочим, я так и не понял, кто за кем гоняется. – Бернар смотрел куда-то сквозь нее. – Хорошо. Хочешь на «Монмартр» – устроим.

– У меня еще вопрос… Нет-нет, я не буду проходить. Мне скоро домой.

Лицо Бернара замкнулось после упоминания о Жане, теперь на нем была только маска вежливости и больше ничего. Казалось, он начал тяготиться ее присутствием. Кейт это поняла.