Своенравная вдова - Никола Корник

Джулиана повернулась к нему. Казалось, она сильно выбита из колеи — не то смущена, не то расстроена. Она аккуратно поставила на стол свою чашку с кофе.

— Я не знала, что она ваша сестра. Я думала… Мне представили ее как Китти Давенпорт.

Мартин поднял брови:

— Если бы вы вчера знали правду, это имело бы для вас значение?

Он видел, как в глазах Джулианы на миг вспыхнуло веселье.

— Вероятно, я бы дважды подумала, прощать ли ей этот долг.

Мартин подумал, что она его дразнит. Он кашлянул:

— Да. Ну… она мне сообщила, что вы простили ей долг. Мне бы хотелось знать, почему вы это сделали.

Джулиана наградила его долгим и внимательным взглядом, достойным хищницы из семейства кошачьих.

— А мне бы хотелось знать, что мисс Давенкорт вообще там делала.

— Я первый задал вопрос, — ровно произнес он. — Почему вы простили долг Китти?

Он ощущал, что Джулиану раздражает его настойчивость, хотя ее лицо ничем этого не выдавало. Она небрежно махнула рукой:

— Я простила ей долг, потому что мне так захотелось. Вчера вечером на меня напала щедрость.

Мартин уставился на нее:

— Вы выбросили двенадцать тысяч гиней просто ради прихоти?

Теперь уже Джулиана не скрывала своего раздражения.

— Это была не совсем прихоть. А так — да, я решила простить долг, потому что в тот момент так хотела.

— Но ведь не потому, что вы ее пожалели? Не потому, что она очень юна? Не потому, что вы видели, что она не справляется с ситуацией, и сжалились над ней?

Джулиана слабо улыбнулась:

— Нет, конечно. За игральным столом нет места для жалости, мистер Давенкорт. Отыгрывайся или плати.

Мартин испытал укол гнева при мысли обо всех юных модницах и впечатлительных молодых девушках, которые попадали под очарование карточного стола.

— Я полагаю, что это ваша жизненная философия, — мягко произнес он, — правда, я слышал, что в данный момент вы сами должны крупную сумму и не можете ее выплатить.

Джулиана жестко посмотрела на него:

— Это не ваше дело.

— Полагаю, что не мое. Но моя младшая сестра — это мое дело, и я не желаю, чтобы она попала под влияние кого-то из заядлых игроков.

На лице Джулианы отразилось презрение.

— Тогда вам стоит держать ее подальше от карточного стола, мистер Давенкорт. И вы не ответили на мой вопрос. Что она вообще там делала?

Мартин вздохнул:

— Мои сестры сейчас остались без компаньонки. Вчера вечером Китти была, как предполагалось, на попечении леди Харпенден. И ее светлость, похоже, отвлеклась и не заметила, как Китти улизнула. Леди Харпенден была в ужасе, когда об этом узнала, — вот почему Китти пришлось мне во всем признаться. — Он сделал паузу. — Она сказала, что вы советовали ей ничего мне не говорить, леди Джулиана.

Джулиана пожала плечами:

— Какой смысл, если я простила ей долг? — Она вздохнула. — К сожалению, похоже, некоторые молодые особы страдают от страстного желания признаваться во всех своих грехах.

Мартин выдержал ее взгляд.

— А те, что постарше?

— Опыт учит нас никогда не раскрывать свои секреты, — легко произнесла Джулиана. Она нахмурилась. — Вашу сестру кое-что беспокоит, мистер Давенкорт. Вчера вечером она мне доверилась, и я убеждена, что вам необходимо с ней поговорить.

— Я поговорю, — коротко ответил Мартин.

— Вам больше нет нужды беспокоиться о благополучии Китти, леди Джулиана, — сурово заявил он. — Я сам с этим разберусь.

— Я понимаю. — Джулиана задумчиво посмотрела на него. — Еще кофе, мистер Давенкорт?

Мартин встал:

— Нет, спасибо. Полагаю, я должен поблагодарить вас за доброе отношение к Китти. Или мне следует называть это импульсивной щедростью?

Джулиана тоже поднялась. Будучи высокого роста, она не испытывала необходимости задирать голову, чтобы встретиться с ним взглядом.

— Можете называть это как угодно, мистер Давенкорт.

— Если вы еще когда-нибудь столкнетесь за игорным столом с моей сестрой…

— Не беспокойтесь. Я обчищу ее без малейшей жалости. — Джулиана смерила его взглядом. — Держите Китти подальше от карт, мистер Давенкорт. Я убеждена, вы не захотите, чтобы она стала страстным игроком.

Мартин тяжело вздохнул. Он был расстроен.

— Как бы не оказалось, что уже слишком поздно.

— Ничуть не поздно. Она играет не ради самой игры, а ради результата. Она обещала мне, что больше не будет играть на деньги, но вам с ней действительно лучше поговорить. Хотя это мы уже обсуждали, и вы не оценили мое вмешательство.

— Одну секунду, леди Джулиана. Известен ли вам способ порвать с карточной зависимостью?

Джулиана какое-то время молчала. Мартину показалось, что он видит в ее глазах отблеск гнева. Она вздернула подбородок и холодно посмотрела на него.

— Вы ведь спрашиваете обо мне, а не о Китти. Верно, мистер Давенкорт?

Мартин изучающе посмотрел на нее:

— Можно сказать и так. Вы можете отказаться от игры?

Джулиана коротко рассмеялась:

— Конечно нет. Карты меня развлекают.

— Вместе со склонностью к безрассудным выходкам. — Мартин пошарил в кармане. — Ваша цепочка все еще у меня.

— Я вам благодарна, — ответила Джулиана. Она протянула руку, и Мартин вложил в ее ладонь серебряную цепочку.

— Я сожалею о том, что сказал вам тем вечером, — медленно проговорил он.

На лице Джулианы не отразилось ни намека на теплоту.

— Зачем же сожалеть, мистер Давенкорт? Вы сказали правду, поскольку она была вам очевидна.

— Я был чересчур резок.

Джулиана дернула плечиком:

— Я это переживу, мистер Давенкорт. Вы ведь разговариваете не с какой-то затюканной дебютанткой. Я слышала в свой адрес множество резких слов. Кроме того, вы были правы. То решение было самой ужасной ошибкой в моей жизни.

Мартина поразила ее честность. Он посмотрел на Джулиану.

— Я слышал, что кто-то прислал леди Лион огромную корзину цветов и карточку с извинениями, — произнес он.

Но лицо Джулианы не смягчилось.

— Я думаю, что кто-то искренне сожалел о том, что произошло. А еще я думаю, что вы испытываете на прочность мое гостеприимство, мистер Давенкорт. Дверь вон там. Передавайте сестре от меня привет.

Мартин заколебался.

— Должен попросить вас в дальнейшем избегать Китти, — осторожно произнес он. — Ею владеет неподобающая идея снова с вами увидеться. Я уверен, вы понимаете. Она очень молода и впечатлительна, и мне бы не хотелось, чтобы она, попала под нежелательное влияние.