Два брата-психопата - Айс Элби

Душ определённо пошёл мне на пользу. Я чувствовала себя не просто свежее и свободнее, но и немного отдохнувшей. Всё напряжения сегодняшнего дня смылось вместе с водой, и мне оставалось лишь заснуть, чтобы на утро не вспоминать все мучащие меня мысли о смерти Боёна и его бредового состояния. Вытирая на ходу волосы полотенцем, я робко открыла дверь, боясь встретиться с ещё одним нераскрытым до этого обличием своего соседа, но выключенный в комнате свет дал мне понять, что тот уже спит. Это значительно облегчило мне задачу, так как уже не было сил видеть то, как себя ведёт без того странный Квон. Я зашла в комнату и в темноте отыскала один из стульев, чтобы развесить на нём свою одежду. Сорочка госпожи Пак была удобной и, самое главное, скромной. Я пыталась различить свободное место на матрасе, чтобы кое-как лечь у краешка, но зрение в который раз подводило меня. И лишь глухой стон парня давал знать, что он лежит не у стенки. Я даже не удивилась его выбору места, иначе с ним было бы слишком просто. Мне надо было кое-как переместиться к стенке, и, опустившись на колени, я ладонями прокладывала себя дорогу, чтобы случайно не задеть Боёна. Я была на редкость внимательной и аккуратной и без происшествий смогла «дойти» до подушки. Но когда пальцы случайно задели влажные пряди парня, я застыла в одном положении, мысленно борясь с совестью и усталостью. Его голова всё ещё была мокрой, я должна была её высушить. И пока я думала о том, что бы я сделала, если б у меня были лишь соседские чувства к этому человеку, тело с особой энергией вставало за тем, чтобы взять из нижней полки полотенце. Конечно, я не смогла справиться с этой задачей по-тихому, несколько раз открыв не ту полку, и умудрилась удариться коленом об ручку уже нужной полочки.

— Соник? — Боён, само собой, проснулся на мой не совсем тихий мат, и, взяв полотенце, я быстро приблизилась к парню, сев у его головы.

— Спи, всё хорошо, — прошептала я, аккуратно поднимая его голову, чтобы подложить под неё полотенце.

Я чувствовала непривычные ощущения лишь от того, как осторожно протирала полотенцем его волосы, слегка массируя им его голову.

— Я всё испортил, да? — спросил он через несколько минут тишины, что его голос прозвучал слишком громко для меня.

— Не знаю. Наверно, нет, — честно ответила я и реально не знала, злюсь ли я сейчас на парня за то, что ночую сегодня не в Сеуле.

— Я же могу всё исправить? — продолжил он, одной ладонью остановив мою руку, которая всё не прекращала круговые движения по его голове.

— Может, не нужно ничего исправлять. И так всё хорошо, — я улыбнулась уголками губ и очень хотела, чтобы он увидел мою улыбку.

Моё желание оказалось слишком сильным, поэтому мне оставалось лишь прикоснуться к его губам робким поцелуем, чтобы показать, что я совсем не злюсь на него, лишь б ему стало лучше.

— А это за что? — поинтересовался он, и я различила в его голосе ухмылку.

— За то, что больше не несёшь бред, — выпалила я первое, что пришло в голову, хоть мои слова имели смысл. Он глухо рассмеялся и, прижавшись ладонями к моей талии, повалил меня на матрас, что я от неожиданности прикрикнула. — Боён, не смей делать глупостей! — пригрозила я шёпотом, надеясь, что старики Пак реально плохо слышат.

Кое-как переместившись к стенке, я сразу же пожалела об этом, ведь теперь была прижата всем телом парня без шанса быть освобождённой из его плена.

— У нас с тобой разные понятия глупости, — хихикнул он и накинул на меня одеяло. Только сейчас я заметила, что хозяйка дома дала нам лишь одно одеяло. — Соник, я иногда разговариваю во сне, — сказал он и, словно пытаясь утешить меня от этой новости, положил свою ладонь мне на талию, чуть приближая к своему телу.

— Значит, сегодня ты совсем не заткнёшься, — ответила я, даже не представляя, что ещё бредовое он сможет придумать под высокой температурой.