Телохранитель для дочери - Юлия Вернер

Да, я читал договор, который подписывал, устраиваясь на эту работу, там черным по белому написано о том, что я буду сопровождать Веронику Ивановну в поездках, и поэтому я сейчас не удивился словам Гончарова, но Куба… на это я не рассчитывал. Мне не хотелось улетать за тысячи километров, оставлять здесь больную мать и сестру, но и отказаться я не мог, потому что подведу Гончарова.

– Но папа! – воскликнула Ника, за что получила строгий взгляд отца и замолчала, нахмурив брови.

– Это не обсуждается. Собирайте вещи, вылет завтра вечером, – Иван поднялся и мы с парнями тоже. – Надеюсь, Марк, никаких проблем не будет? – мужчина посмотрел на меня.

– Нет, не будет, – ответил, гадая, что же он имел в виду.

– Отлично. Тогда ты на сегодня свободен.

Коротко кивнув, я метнул взгляд на Нику, которая что-то тихо говорила матери, а потом пошел прочь, набирая по пути номер Марата, ведь кто-то должен присматривать за Майей в мое отсутствие.

* * *

Все было, как и прежде.

Мама лежала на больничной койке, под капельницей. У нее было такое же бледное лицо и худые руки, с выпирающими синими венами. Увидев меня, она чуть приподнялась, поправляя на голове косынку.

– Марк, сынок, – тихо произнесла она, улыбаясь.

Я улыбнулся ей в ответ, прошел по палате и сел рядом с ней, замечая на столике нетронутую еду.

– Привет, мам, – я наклонился и поцеловал ее в щеку. – Как ты?

Женщина пожала плечами.

– Все хорошо, а как у вас дела? Как Майя?

– Нормально, – ответил я. – Извини, что не привез ее. Я приехал не из дома.

Мама продолжала смотреть на меня, давая мне говорить дальше. Кажется, она уже поняла, что я не просто проведать ее пришел.

– Мам, – я не знал, как ей все объяснить. – Мне нужно уехать на некоторое время, по работе.

Женщина улыбнулась.

– Поезжай, конечно, в чем проблема?

Я посмотрел ей прямо в глаза.

– Я боюсь оставлять тебя, – честно признался. – Не знаю, сколько времени меня не будет в городе.

– Это связано с той девочкой, которую ты охраняешь?

Я выпрямился.

– Майка тебе рассказала?

Мама кивнула.

– Она хорошая? Расскажи мне о ней.

– Зачем? – я нахмурился. – Я не думаю, что тебе интересно слушать мой рассказ об избалованной дочери Гончарова.

– Почему же? Очень интересно! – в голосе матери послышались веселые нотки.

Я обреченно вздохнул.

– Ну, – нехотя начал я, – Ника своенравная и упрямая, но, несмотря на это, слабая и мне хочется ее защищать. Раньше она жутко раздражала меня, а сейчас… – я запнулся и нехотя продолжил: – Сейчас я привязался к ней.

– И чего ты боишься? Влюбиться?

Я усмехнулся и покачал головой.

– Любовь делает людей зависимыми. Я не хочу быть таким.

– Но ведь ты любишь меня, – мама улыбнулась.

– Это другое, – возразил я. – Ты моя мать.

– И ты зависим от меня, не хочешь терять, но потеряешь, и тебе будет больно, – женщина говорила очень серьезно. – Я хочу, чтобы в этот момент ты был не одинок. Не сопротивляйся чувствам, все-равно тебе их не победить.

Я вздохнул и опустил голову.

– Все не так просто.

– А ты не усложняй. Прислушайся к моим словам, сынок.

Кивнув, я тут же обернулся на тихий стук двери и удивился, увидев вошедшего в палату отца. Внимание мамы переключилось на него, и я увидел в ее глазах радость.

– Что ж, – я поднялся. – Мне нужно идти, – я опять наклонился и поцеловал маму в лоб. – Пока.

– Пока, сынок, – проговорила мама.

Поравнявшись с отцом, я коротко кивнул ему и вышел за дверь, оставляя их наедине. Я был рад, что он наконец-то решился прийти  маме, ведь она больше всего сейчас нуждается в нем.