Друзья с привилегиями - Кристина Мульер

– «Ты не». Понятно. Спасибо за такое подробное разъяснение, – легко, но с издёвкой улыбается, а от обжигающего сарказма в её голосе мне в ту же секунду становится не по себе.

– Фрея, да что ты…

Хочу взять Фрею за руку и протягиваю к ней ладонь, но она резко шагает вперёд, не давая мне сделать то, что я планировал. Чуть не врезается в Эрика с Альмой, подходящих к нашему столику, и быстрым шагом идёт по направлению к выходу из столовой.

– Фрея… – Альма делает попытку последовать за подругой, но Эрик останавливает её, потянув за собой.

Вальяжно закидываю руку на спинку соседнего стула, пока Эрик и Альма занимают места напротив.

– Что ты опять сделал, Раск?

Глубоко вздыхаю, закатив глаза, когда меня снова начинает отчитывать Альма.

– Я не понимаю, почему она злится. Я её всего лишь поцеловал, – безучастно произношу, вглядываясь в глаза Альмы, которые начинают искрить неподдельным недовольством. – И сказал, что не помню этого.

– И ты ещё говоришь, что не понимаешь, почему она злится? – Альма повышает голос, и Эрик берёт её за руку.

Боже, как это мило. Может быть, ты ей ещё дверь придержишь и пиджак свой отдашь?

– Ты правда не помнишь, что целовал её?

Нахожу глазами своего потерянного друга, которого уже не спасти из когтистых лап дурацкой влюблённости.

Эх, Эрик Ханссон, я буду помнить тебя бравым солдатом, ушедшим слишком, слишком рано.

– Как можно об этом забыть?

– Да всё я помню, – рвано выдыхаю, дёрнув бровью. – Помню, как она рассказывала мне про свою маму. Помню, как она сказала, что я могу её поцеловать. Помню, как поцеловал её в щеку, а она сделала вид, что не обиделась. И помню, как поцеловал её в губы. Но ей лучше этого не знать.

– Да почему? – Альма приподнимает брови, поглаживая ладонь Эрика, и я на мгновение задерживаю взгляд на этом простом проявлении симпатии.

– Потому что когда я пьяный, я немного не думаю о том, что делаю, – наклоняю голову набок, опустив глаза вниз.

– А как ты её поцеловал?

– Долго, нежно и с любовью, – издевательски улыбаюсь, и Альма снова испепеляет меня гневным взглядом, заставляя меня тут же добавить: – Ну, я дотронулся ладонью до её шеи, запустил пальцы в волосы, резко притянул её к себе и…

– Господи… – Альма закрывает лицо руками, разочарованно выдохнув, а я невольно нахмуриваюсь.

– Что? Всё настолько плохо? Думаешь, она злится, потому что ей не понравилось?

– Это самый восхитительный способ поцеловать девушку, который только можно придумать, – устало проговаривает Альма, а Эрик в тот же момент поворачивает голову, внимательно вглядевшись в её лицо. – Теперь я её понимаю.

– Так будет лучше.

Постукиваю пальцами по поверхности стола, проследив взглядом за этими бессознательными действиями, перед этим вновь сполна окунувшись в разочарование и осуждение, окутавшие выражение лица Альмы за последние пять минут.

– Да кому? Тебе хорошо сейчас? – Поднимаю неуверенный взгляд на Альму и отрицательно мотаю головой. – А ей? – Закатываю глаза, продолжая мотать головой, и Альма звучно вздыхает. – Боже, какие же вы…

Она не успевает закончить, и Эрик протягивает руку к её шее, запускает пальцы в волосы и резко притягивает к себе, тут же впившись в её губы. Выгибаю бровь, слегка наклонив голову, и начинаю тщательно разглядывать плотские утехи моих друзей, которые довольно внезапно стали парой.

Эрик улыбается, продолжая целовать Альму требовательно и даже немного агрессивно, а она, кажется, уже успевает забыть о том, что в очередной раз читала мне очередную лекцию о том, какой я на самом деле придурок.

Альма, я и без тебя это прекрасно знаю. Но никто из нас не идеален, верно?

– Ну, ладно, хватит, – Эрн неловко отстраняется от Эрика, а он закусывает губу и опускает наглый взгляд на губы, которые вдоль и поперёк только что изучал своими. – Зачем ты вообще? – неуверенно добавляет, мягко выдохнув.

Вижу, что Альма хочет показаться правильной и слегка равнодушной к тому, что вытворяет сейчас Эрик, но… у неё это плохо получается. Очень плохо.

Или это я такой хороший знаток человеческих эмоций? Так почему же я всё никак не могу разобраться в своих?

– Ты ведь сказала, что это восхитительный способ поцеловать девушку. Решил проверить, работает на тебе или нет, – Эрик хитро ухмыляется, а я невольно слабо усмехаюсь, внезапно нежно улыбнувшись.

– Рад за вас, ребят.

Привлекаю их внимание своей милой фразой, и губы Альмы расплываются в мягкой улыбке. Она окидывает меня с ног до головы сочувствующим взглядом, наполненным родительской заботой.

Как же сильно мне этого не хватало.

– Виль, ты обязательно… – Альма не договаривает, отвлёкшись на уведомление в мессенджере, и опускает взгляд на экран телефона. – Это Фрея. Пишет, чтобы я срочно пришла в концертный зал. И ещё пишет… – Альма слегка прищуривается, – пишет, что прямо сейчас упадёт в обморок.

Нахмуриваюсь, ведь не понимаю, что имеет в виду Фрея, но обычно всё, что она говорит или делает, можно спокойно делить на два: стóит учитывать реальные события, происходящие в жизни, и её врожденный драматизм.

Приходим в актовый зал, хоть я и знаю, что меня не звали, но мне стало слишком интересно: что же заставило коленки непробиваемой Миллз стать настолько ватными, что она была готова упасть в обморок прямо на главной сцене нашего университета.

– Альма… Аль… – Фрея налетает на Альму, берёт её ладони в свои и, кажется, вовсе не замечает, что Альма пришла не одна. – Боже, Альма… – Фрея оглядывается, посматривая на сцену, и я прослеживаю глазами за её взглядом.

Вижу на сцене мужчину с гитарой, который беседует с парочкой студентов. Вижу его выделяющиеся скулы, вижу удлинённый подбородок, вижу крепкие, сильные руки, вижу рельефные бицепсы, обтянутые чёрной тканью футболки. Он что-то оживлённо рассказывает и широко улыбается, опуская голову вниз. Прищуриваюсь, продолжая испепелять его взглядом, и наконец слышу голос Альмы, который возвращает меня в эту паршивую реальность.

– Да в чём дело-то?

– Это… это он, Альма, – Фрея вбирает воздух в грудь и резко выдыхает. – Альма, он здесь. Вильям Уолкер приехал на пробы на роль в моем спектакле.

– Чего?! – Альма хватает Фрею за плечи, отодвигая её в сторону, и нагло начинает рассматривать Уолкера. И что они только все в нём нашли?

– Я сама в шоке. Он сказал, что с ним связалась заведующая кафедрой театрального искусства, когда узнала, что он приехал в Швецию на пару недель, – Фрея тараторит, и я наконец нахожу её глазами. Никогда ещё не видел её такой живой. – Вообще, у него гастрольный тур, но концерт отменили из-за технических неполадок с оборудованием. И они нашли ему развлечение. Будет целый репортаж. Альма, я просто… – Фрея снова отчаянно вздыхает, медленно переведя на меня взгляд. – А ты когда пришел? – Открываю рот в попытке выпалить что-то типа: «Стою тут уже десять минут и наблюдаю за тем, как ты теряешь самоуважение при виде какого-то несчастного гитариста». – А, и неважно, – Фрея не даёт мне ответить и снова находит глазами лицо подруги. – Я не знаю, как такое…