Босая для сурового - Екатерина Ромеро

Я волочусь за ней, тихонько кидая ей проклятия и скрывая свои волосы за капюшоном по привычке.

– Есть такое слово “жрать”. По-другому мое единственное желание сейчас просто не назвать.

Бубню себе под нос.

Как только в салоне оказываемся, мне под землю хочется провалиться. Эти придурки смотрят на меня словно на зверушку, осматривая мою кожу, ногти и волосы.

– Стелла! Ну скажите им уже! Ничего мне не надо делать!

– Спокойнее, Мария. Все сделаем, не переживайте. Яна, Лена, займитесь девушкой. Полный комплект делаем, люкс.

Эти накрашенные дамочки усаживают меня в кресло и балахон черный надевают, затягивая его на шее. Как только вижу ножницы в руке одной из них, вскакиваю, но меня тут же обратно усаживают.

– Только не обрезайте волосы! Ну, пожалуйста, не трогайте их! Стелла!

– Хорошо-хорошо. Только пару сантиметров. У вас отличные локоны, не будем портить. Брови тоже, кстати, не тронем. Они очень красивые у вас, с заломом, темные и густые. Точно, как у модели.

Фух. Хоть в этом пронесло, а то думала уже, сейчас налысо побреют, буду точно, как “леди”.

После стрижки мне делают пытку под названием маникюр и педикюр, в конце которой я получаю охренеть какие красивые блестящие ногти. Сроду таких у меня не было, поэтому вот уже пять минут как я сижу и смотрю на свои руки с ногтями этими красивыми и улыбаюсь, точно дура.

– Мария, пойдемте дальше.

– Ну что еще?

– Немного. Последнее осталось.

Если раньше я думала, что мне делали больно, то я в этом сильно ошибалась, когда попала на процедуру под названием депиляция. Эти изверги лишили меня волос на всем, всем моем теле!

Это было так больно, что даже слезы выступили из глаз. Я так громко материлась, что наверное, меня слышал даже водитель, сидящий в машине и ожидающий нас на улице.

– Тише, Мария, ну что же вы так ругаетесь-то, как сапожник настоящий?

– Да мне больно! Вы что, убить меня решили?! Уже все тело болит, я трупом стану скорее, чем леди этой вашей.

– Посмотрите на свои ноги. Кожа стала бархатной, нежной. Даже интимная зона теперь лучше, когда без волос. Неужели вам не нравится?

– Нет! Мне и так было зашибись. А теперь голой себя чувствую. Брр…

Стелла лишь смеется в ответ, помогая мне подняться с этого стола пыток.

Уже через час меня снова возвращают в тюрьму, которая по совместительству с домом Арбатова считается. Стелла заносит все сегодняшние покупки в мою комнату, а я бессильно сваливаюсь на кровать.

– Завтра продолжим.

– Что? Это разве еще не все было?

В это момент я хочу просто задавить эту Стеллу, а нет, вру. Куда больше я хочу прибить Арбатова, который является автором сего шабаша. Сволочь!

Глава 14

Если я вчера думала, что у меня был адски трудный день, то сегодня он умножается еще в два раза. Стелла поднимает меня в четыре утра, помогает одеться и тащит в какое-то заведение, которое почему-то мне очень школу напоминает.

– Это че еще такое?

– Не “че”, а “что”. Мария, ну пора бы запомнить уже.

– Ну и че, то есть что это?

– Это языковая школа.

– Так я это, умею говорить, вроде как.

– Судя по тому, что я слышала до этого, не умеете. Пойдемте. У нас совсем мало времени.

Стелла ведет меня в какой-то кабинет, где мне еще целых два часа приходится сидеть за партой. Реально как школьницу они меня штудируют, работая над моей лексикой, интонацией и даже тембром голоса.

– Вы слишком много и часто ругаетесь. Попробуйте заменить нецензурные слова приличными.

– Это как?

Хлопаю лишь глазами на преподшу эту, а после на Стеллу. Кажется, они одного сапога пара.

– Не используйте в речи “ну”, “типа”, “счас” и другие похожие слова. Не ругайтесь. Вы же девушка, а не гопница. Маша, вы слышите меня?

Быстро спохватываюсь на этой парте Черт, кажется, я уснула.

– Ага, слышу. Все мне ясно. Я все буду делать. Я ж это, леди, типа как.

Усмехаюсь этим дамочкам, но они лишь переглядываются, головой качая. Не, ну а че?

Дальше Стелла ведет меня в магазин косметики, в который я до последнего идти упираясь, словно она меня на каторгу волочит.

– Ну чего вы так боитесь? Это же не депиляция даже. Все девочки это обожают. Ну поверьте мне. Станете красавицей настоящей.

– Я и так нормальная. Не надо мне этих ваших…штук. Ну, зачем?

– Маша, просто доверьтесь мне. Я вас не испорчу.

Она за руку меня берет и все-таки ведет в этот магазин, а я уже едва ли ноги волочу от усталости. К счастью, никто меня там не мучает. Напротив, глаза разбегаются от разнообразия всякой разной косметики, которую я не то, что в жизни не использовала, в руках даже не держала.

– Смотри, это помада. На губы наносить надо. Это тени и тушь. Вот попробуй, осторожно только, не испачкайся.

Я беру у нее тушь из рук и пытаюсь накраситься, но впервые делая это, чуть ли глаз себе не выцарапываю.

– Черт, да заберите уже это! Я хочу видеть еще, а не быть красавицей одноглазой!

– Тише, не кричите так. Смотрите, все очень просто. Легко на ресницы тушь наноситься, и взгляд открывается больше. Вот так. Ну, как вам? У вас шикарные ресницы просто. Завидные.

Смотрю в зеркало, вроде и правда красиво. Нравятся даже.

– Видите, Маша, нужна только практика.

Стелла внимательно меня сканирует, довольно головой качая.

– Уже намного лучше, но остался последний штрих.

– Это какой?

– Серьги. Надо уши проколоть. Это обязательно.

Охреневаю просто. Это ж больно!

– Что проколоть? Вы че там, совсем с катушек съехали? На хрена?

– Мария, выбирайте выражения. Всеволод Генрихович указал это обязательным условием. И даже серьги вам купил сам. Вот, посмотрите, какая красота.

Стелла вынимает из сумочки небольшой бархатный коробок, а в нем…маленькие золотые сережки в виде бабочек. Сроду таких не видела. Красивые, миленько на свету переливаются.

Пытку под названием прокалывание ушей я выдерживаю, держа в руке чашку с водой. Это оказывается не менее больно, чем депиляция. Зато в итоге в моих ушах появляются эти самые бабочки от тигра, и мне они очень даже нравятся. И не столько даже сами сережки, а сколько то, что их Арбатов мне купил. Лично.

Когда уже домой собираемся, пару раз я пытаюсь по-тихому слинять от нее, однако вездесущий охранник, который постоянно следует за нами, не дает мне сделать и шагу лишнего. Сволочь!

Кроме