Единственная ночь - Джейн Энн Кренц

Джед вяло жевал крекер со сливочным сыром и копченым лососем.

— Даже если Торнли станет следующим сенатором от великого штата Орегон, сегодня на него не обращают внимания.

— Только потому, что здесь собрались местные жители. Посторонний не понял бы, в чем дело.

— Да, здесь почти все из Эклипс-Бей. — Джед проводил Перри и Ханну оценивающим взглядом. — Декейтер недоволен. Видимо, не ожидал, что ты придешь вместе с Ханной.

Рейф увидел, как Перри и Ханна остановились.

— Мне нет дела до чувств Декейтера.

— Насколько я слышал, он тоже возлагал на этот вечер большие надежды. Говорят, в следующем году он надеется возглавить институт.

— Ну и что? — Рейф подцепил шпажкой, увенчанной перышком, оливку, ломтик сыра и гриб и отправил крохотный бутерброд в рот.

Джед с любопытством уставился на него:

— Так что у тебя с Ханной?

— Переговоры продолжаются.

Джед хмыкнул:

— Уже слышал. Вчера ночью твой «порше» видели возле дома Хартов. Поговаривают, что вы ведете переговоры в постели.

Рейф неторопливо повернулся к другу и ничего не сказал.

Джед смутился и поднял руку ладонью вверх:

— Прости, любопытство подвело… я ведь журналист.

— Помню, — кивнул Рейф.

— Я все уяснил. Больше личных вопросов о тебе и Ханне Харт не будет. Но, как старому другу, скажу: на твоем месте я постарался бы не злить ее родных.

— Остальные Харты меня не волнуют. Дело касается только нас с Ханной.

— Конечно, как скажешь. — Джед потянулся за очередным канапе и сменил тему: — Сегодня сюда съехались все местные шишки: только что видел в толпе Тома Лидда с женой. Видимо, директор института надеется, что Лидд предложит ему спонсорскую помощь.

Рейф проследил за его взглядом и увидел в дальнем конце зала мужчину с мальчишеским лицом в очках. Тому Лидду еще не исполнилось и тридцати, но он уже стоил несколько миллионов.

— Башковитый парень. У него есть хватка. Его программы лучшие на рынке. Не удивлюсь, если скоро услышу о каком-нибудь слиянии.

— Ты следишь за такими новостями? — изумился Джед.

Рейф пожал плечами:

— Это хобби.

Джед успокоенно кивнул и снова принялся разглядывать гостей.

— Для института это явный успех: перспективный политик, будущий спонсор, несколько видных лиц из политических кругов… Держу пари, этот прием начали готовить задолго до сегодняшнего дня. Институт совершенствуется.

Рейф перевел взгляд на рослого фотогеничного мужчину, беседующего с Томом Лиддом.

— И Тревор Торнли тоже.

— Это точно. В Вашингтоне он придется ко двору. Он не лишен интуиции и умеет все делать вовремя.

— Вечно ты повторяешь, что своевременность — залог успеха.

— В политике — само собой. А еще Торнли силен в долгосрочном планировании, и это еще одно преимущество. Он слишком сметлив, чтобы пренебрегать своими корнями здесь, в Эклипс-Бей. Кандидаты, принимающие поддержку земляков как должное, часто проигрывают.

— И женитьба на Мэрилин Колдуэлл не повредила ему, — сухо заметил Рейф.

Джед кивнул:

— Верно. И денежки ее отца оказались под рукой. Да, этот Торнли не промах.

— Он наверняка уделяет особое внимание институту.

— И не без причины: он был одним из первых важных политических клиентов института и до сих пор предан ему. Чем выше он поднимается, тем престижнее и влиятельнее становится институт.

— И тем усерднее поддерживает Торнли.

— Именно так. — Джед покачал в ладони бокал с вином. — Помню, как я освещал его первые публичные выступления. Уже тогда я предчувствовал, что он далеко пойдет.

Рейф вспомнил о той ночи, когда он провожал Ханну домой. Тогда во всех окнах института горел свет. Здание было хорошо видно с Бейвью-драйв. Ханна вскользь упомянула, что ее родители на приеме в честь политика по фамилии Торнли, баллотирующегося в законодательное собрание штата.

В тот раз Рейф пропустил ее слова мимо ушей. Политики его не интересовали. Он думал о составленном Ханной списке требований к будущему мужу.

Он поискал взглядом Ханну и увидел, что она идет к нему. При виде Ханны внутри у Рейфа что-то сжалось. Она выглядела бесподобно. Облегающее черное платье выгодно подчеркивало все достоинства ее фигуры — высокую упругую грудь, тонкую талию, округлые бедра. Ее волосы скользили по спине при каждом движении головы. Ноги в темных чулках и черных туфлях на шпильке казались самыми сексуальными в мире.

Первая красавица на этом балу. По крайней мере так считал Рейф.

Он смотрел, как она пробирается к нему. За Ханой плелся Декейтер, едва скрывающий раздражение, что особенно порадовало Рейфа. Если Перри раздражен — хорошо. Значит, ему не нравится, что сегодня Ханна явилась сюда не одна. Наверное, этот подонок рассчитывал проводить ее домой и, может быть, даже закончить прямо в машине начатое восемь лет назад.

Черта с два!

Ханна остановилась перед Рейфом. Она раскраснелась, ее глаза блестели. Рейф был почти уверен, что Декейтер тут ни при чем: Ханна что-то задумала, он понял это, едва заехав за ней сегодня вечером. Но что она затеяла? Рейф не желал вмешиваться, ему хватало роли наблюдателя.

Она улыбнулась.

— Мы вернулись, — объявила она.

— Вижу, — откликнулся Рейф.

— Прошу простить меня, — забормотал Перри. — Надо поздороваться с известными гостями. Я найду тебя попозже, Ханна.

— Да, пожалуйста, — со сладкой улыбкой отозвалась она. — Буду ждать.

Перри ввинтился в толпу.

— Он чем-то недоволен, — заметил Рейф. — Что ты с ним сделала? Отдавила ему ноги?

— Это я приберегла напоследок.

Вмешался заинтересованный Джед:

— Звучит многообещающе. Не хотите что-нибудь сказать прессе?

— Пока нет, Джед, — улыбнулась Ханна. — Но оставайся на связи.

— Если у нас еще есть время, можно пригласить тебя на танец? — полюбопытствовал Рейф.

— Можно.

— Ханна! — раздался из толпы мужской голос. — Ханна Харт! Неужели это вы?

В ту же минуту из толпы вынырнул Том Лидд, ведя за собой жену, симпатичную блондинку. Оба с неподдельной радостью улыбались Ханне.

— Какая приятная неожиданность! — заговорила юная миссис Лидд. Она обняла Ханну и посторонилась, пропуская к ней Тома.

— А я и не знал, что вы здесь, — продолжал Том. — Какая удача! Приятно видеть знакомое лицо.

— И я очень рада видеть вас, — отозвалась Ханна. — Позвольте представить Рейфа Мэдисона и Джеда Стедмана. Рейф, Джед, познакомьтесь с Томом и Джулией Лидд. Предупреждаю: Джед — редактор «Эклипс-Бей джорнал».