Единственная ночь - Джейн Энн Кренц

— Из-за чего разгорелась ссора? — помолчав, спросила Октавия.

Митчелл обрывал с кустов засохшие бутоны.

— Из-за женщины. А ты как думала?

Октавия подперла подбородок ладонями, наблюдая, как он срывает очередной увядший цветок.

— Как ее звали?

— Клаудия Баннер.

— Она была красива?

Митчелл уже хотел кивнуть, но помедлил, вспоминая первую встречу с Клаудией.

— Она была очаровательна, — наконец признался он. — Я не мог отвести от нее глаз. Но красивой я ее никогда не считал. Просто знал, что меня безумно влечет к ней. К сожалению, она приглянулась и моему партнеру Салливану. Ненадолго.

— Ненадолго? Что это значит?

Митчелл коротко фыркнул.

— Салливан Харт всегда был слишком рассудительным и здравомыслящим, чтобы следовать велениям сердца. Он раскусил Клаудию гораздо раньше, чем я. Но я ему не поверил. Мы подрались. Финал.

— Как это получилось?

Митчелл сунул сухой бутон в пакет.

— Мы с Салливаном создали компанию «Харт и Мэдисон» сразу после того, как отслужили в армии. В те времена мы мечтали разбогатеть. План был прост: мы купили несколько дешевых парковок в Портленде и Сиэтле, решив держаться за них до последнего.

— Но зачем?

— Конечно, чтобы дождаться бума. Мы оба знали, что рано или поздно крупные города на северо-западе пойдут в рост. Тогда-то и цены на земельные участки взлетят до небес. Мы подсчитали, что со временем продадим их застройщикам за целое состояние. А до тех пор доход нам приносила недвижимость в центре, почти не требующая затрат.

— При чем же тут Клаудия Баннер?

— События стали развиваться быстрее, чем мы ожидали. Мы наняли Клаудию, чтобы вести переговоры по первой продаже. В таких делах у нее был опыт, а мы с Салливаном оставались новичками.

— И она провернула для вас эту сделку?

— Да. — Митчелл перешел к следующему кусту. — Да еще какую! Мы с Салливаном вдруг разбогатели, как никогда прежде. И с нетерпением ждали продажи следующей стоянки. Клаудия моментально нашла нам покупателя. С неба снова посыпался золотой дождь. Такое не забывается!

— Что же было дальше?

— В разгар переговоров о продаже третьего участка — самого большого, в деловой части Сиэтла — Клаудия заявила: компания «Харт и Мэдисон» должна включить в условия сделки пункт, согласно которому мы будем получать процент прибыли от здания, построенного на этом участке.

— Ого!

— Вот именно. — Митчелл снова сунул в пакет сухой бутон. — Прибыль ожидалась громадная. Мы с Салливаном от радости потеряли голову. Мы полностью доверяли Клаудии. А она воспользовалась этим и улизнула — вместе с прибылью от продажи всех трех парковок. Компании «Харт и Мэдисон» достались только долги.

— И вы с Салливаном вцепились друг другу в глотку, — заключила Октавия.

Митчелл мельком взглянул на нее, щурясь от заходящего солнца.

— Я был убежден, что Клаудию подбил на это Салливан. А он считал, что она сговорилась со мной. Однажды мы с Салливаном столкнулись у супермаркета Фултона… остальное, как говорится, уже история.

— Значит, ты очень любил ее?

Митчелл пожал плечами:

— Она была моей страстью. Из-за нее я выставил себя на посмешище. Мэдисоны всегда попадали впросак из-за женщин.

— Она и теперь твоя страсть?

Митчелл засмотрелся на увядшую розу, только что сорванную с куста.

— Я открою тебе одну тайну. Когда тебе под девяносто, многое начинаешь воспринимать не так, как в молодости. Если бы сегодня я вновь встретил Клаудию Баннер, я потребовал бы вернуть мои деньги.

— И все?

— Да. — Он усмехнулся сухой розе. — И все. У меня изменились пристрастия. И потом, с годами я усвоил еще кое-что: даже у Мэдисона может появиться здравый смысл, если он как следует постарается.

Некоторое время Октавия молчала, наблюдая за ним. Наконец она подала голос:

— Знаешь, если оставить на кустах несколько сухих бутонов, вскоре на их месте появятся плоды. Из них получается полезный тонизирующий настой.

— Терпеть не могу настои, — откликнулся Митчелл, сорвал еще одну розу и запихнул ее в пакет. — А когда мне нужно взбодриться, я пью доброе старое виски десятилетней выдержки.