Солнце взойдёт - Диана Ставрогина

Ярослав громко вдохнул и тряхнул головой.

— Я так понимаю, из номера ты выходить не планируешь?

Лена ничего не сказала и просто откинулась на подушки.

Не торопясь, Ярослав поднялся с другого края кровати, прошел к столику и тоже поставил на него свою кружку. Теперь простыни не скрывали его наготы, и Лена, не тая интереса, изучала его тело при дневном свете. Ярослав только ухмыльнулся, заметив ее наверняка жадный взгляд, и даже ненадолго застыл на месте; жаль, не покрутился. Она невольно залюбовалась представшей перед глазами картиной.

Ярослав не выглядел ни чересчур совершенным, как проводившие все свободное время в спортзале мужчины, ни тем более обрюзгшим и запустившим себя, ни — как большинство мужчин его возраста — расходующим последние запасы ускользающей молодости, когда уже заметны грядущие возрастные изменения.

Подтянутая, с в меру накаченными мышцами и красивая сама по себе: широкие плечи, узкие бедра, высокий рост, — фигура у Ярослава была той самой идеальной и естественной красоты, которую редко случалось повстречать. Лена томно вздохнула, мысленно посмеиваясь над собой: поплыла ведь, как девчонка перед поп-звездой с обложки. Неожиданный, конечно, опыт для двадцати девяти лет.

— Ну, раз уж ты насмотрелась, — Ярослав хмыкнул и шагнул вперед, — теперь посмотрю я.

Лена засмеялась, и он быстро и неожиданно поцеловал ее прямо в смеющиеся губы. Заводя руки к изголовью кровати, накрывая ее тело своим — горячим и возбужденным, — заставляя позабыть о разговорах на долгие восхитительные, жаркие минуты.

Из номера они все-таки выбрались. Прогулялись по пляжу, вспоминая свое первое свидание, заглянули на кофе к тому самому бариста Илье — Ярослав никак не мог успокоиться и забыть ужасный американо от отеля. Забавлявшее Лену полусерьезное бурчание ожидаемо прекратилось после двух чашек «чертовски хорошего кофе».

— Ты смотрел «Твин пикс»? — Знаменитая фраза агента Купера была ей хорошо известна.

Ярослав активно закивал головой.

— Да, обожаю этот сериал. А ты?

— Нет. — Лена на миг отвернулась к окну. — Хотела, но как-то все… некогда. — Не говорить же, что совместный просмотр «Твин пикса» словно тысячу лет назад обещал ей бывший муж.

— Ну уж нет. — Яр взглянул на нее со значением. — Ты обязательно должна его посмотреть. — Лену его столь грозный тон рассмешил. — Не веселись — вместе посмотрим.

Спрятавшись за чашкой, она согласно кивнула, надеясь, что на лице не отразилось ее удивление: уже второй раз Яр вполне прямо заявлял, что их ждет какое-то совместное будущее.

— Когда ты возвращаешься в Москву? — спросил он, когда ближе к вечеру они обратной дорогой шли в номер: Ярославу пора было выезжать в аэропорт.

Лена нахмурилась, припоминая точные даты. Удивительно, но привыкание к новой, временно Сочинской жизни, прошло столь легко, что об отъезде она стала думать лишь с недавнего времени.

— Получается, что на следующей неделе, в воскресение. В субботу мы еще выступаем, а потом все, — сказала она, чувствуя, как накатывает легкая тоска по еще не исчезнувшей сфере жизни.

Возвращение к постоянным выступлениям и активной артистической деятельности открыло в Лене что-то глубоко запрятанное и важное, какой-то источник дополнительной силы, расставаться с которым она больше не желала. Чем меньше времени у нее оставалось в Сочи, тем отчетливее она понимала, что нужно искать новую группу уже в Москве.

Яр улыбнулся, не замечая ее внезапной задумчивости, и сообщил:

— Я встречу тебя в аэропорту. — Лена вскинула на него удивленный взгляд. — А ты что, думала сама потащишь все свои чемоданы?

— У меня только один, — проговорила она растеряно.

— Лен… — Яр хмыкнул и приобнял ее за талию, притягивая к себе поближе. — Я вряд ли смогу вытерпеть больше недели, понимаешь?

— Это ты так мне говоришь, что будешь скучать? — Откинув голову ему на плечо, она встретилась с Яром взглядами.

Его, открыто заинтересованный и жадный, был ответом на ее вопрос.

— Еще как… — Теперь Ярослав просканировал ее с головы до ног, наверняка вспоминая, каково ее тело без одежды. Лена зарделась и тяжело, возбужденно вздохнула.

— Я тоже, — прошептала она ласково, — буду скучать.

Ничего больше не сказав, Яр ее поцеловал. Прижав еще крепче к себе, вынуждая привстать на носочки и скрестить на его шеи руки. Губы касались губ: сначала нежно и осторожно, но со все большей пылкостью: удержаться в рамках общественно-приемлемого обмена лаской Лене и Ярославу не удалось.

Дыхание участилось, перед глазами поплыло. Поцелуй стал смелее и ярче, красноречиво долгим и упоенным. В нем, казалось, содержалось больше чувств, чем Лена и Яр готовы были признать не только друг перед другом, но и перед собой.

Глава 20

Неделя перед возвращением в Москву прошла для Лены волнительно. Предвкушение новой встречи с Ярославом то и дело сменялось беспокойными представлениями о неизбежных изменениях. Их, по сути, курортный роман, обещал перерасти в нечто большее. Серьезное и постоянное.

Они заходили на следующий уровень, где помимо пляжной романтики появятся тривиальная повседневность и сложности, о которых удавалось очень просто позабыть на расстоянии. Теперь же при каждом воспоминании о том, чей Ярослав отец, Лену охватывала настоящая паника.

Она совсем не знала, какой реакции ждать от его дочери, с которой они и сейчас время от времени вели переписку в мессенджере, поддерживая сложившуюся за годы занятий дружескую связь. Юля была славной, умной не по годам девушкой, одной из лучших ее учениц, но не столь давно потерявшей мать и наверняка не готовой увидеть рядом с отцом другую женщину. Сомнительно, что в восемнадцать, в период расцвета юношеского максимализма, она проявит понимание.

И набирая очередной ответ на полученное из Бостона сообщение, Лена не могла не испытывать легкой вины. Юля доверяла ей, нередко обращалась за советом и при случае в шутку жаловалась на отца, не подозревая, как отчаянно ее любимая преподавательница считает дни до следующей с ним встречи.

Эта вполне оправданная и неизбежная недосказанность тем не менее была некомфортной. Она тяготила, казалась неправильной. И все усложняла.

Понимая, что пока ничего не в силах изменить, Лена старалась не зацикливаться на возможно неразрешимых для ее совместного будущего с Ярославом трудностях. Нельзя было исключать, что их отношения не достигнут этапа знакомства семьями. Лучшее, что могла сделать Лена, — наслаждаться счастливыми мгновениями без тревог о грядущем.

К счастью, в Сочи ей всегда было на что отвлечься. Ежедневные репетиции и чуть менее частые, но куда более ресурсоемкие выступления забирали у Лены большую часть свободного времени и гарантировали быстро приходящий ночами сон.

Оставшиеся не занятыми часы она тратила на