Моя новая жизнь - Лина Девис

— Ты где их достал? — недоумевающе уставился на друга Матвей. А вот мама говорила какой же хороший и правильный этот Филипп, говорила, что сыну надо брать с него пример. А ведь Матвей занимается спортом, мечтает стать профессиональным футболистом, какой тут может быть пример…

— У брата взял, — он убрал зажигалку и вынул почти до фильтра сожженную сигарету. — чушь это все, не помогает почти.

Теперь Матвей заметил сильно трясущиеся руки друга. До этого он держал их на перилах.

— Чего это с тобой? — нахмурился он, наблюдая за тем, как дергано его друг засовывает потушенный о перила окурок в полупустую пачку сигарет.

— Паническая атака. I'm almost fine. — казалось, Фил сам не понял своих слов. Выглядел он очень потеряно.

— Че? — почесал нос светловолосый парень.

— Все нормально, уже прошло. — объяснил Фил, убирая руки в карманы спортивных штанов.

— Может пояснишь? Я не понял, какая, нафиг, атака? Кто нападал? Че за войнушка? К тому же, без меня, — облокотившись на перила, Матвей внимательно всматривался в лицо Фила, желая понять этот сдвиг в его поведении. — и скажи, ты совсем больной? Февраль вообще-то, холодно, ты в одной кофте.

Кофта была очень легкой. Серая вискозная ткань хорошо пропускала воздух, но сам Фил игнорировал мороз на коже. В его движениях не было ни намека на холод.

— У меня бывают приступы страха, нужно было отойти.

— Че, ходил в комнату с говорящим холодильником? Сказал же, у него сломана эта… говорилка, а мама выкидывать не хочет, заготовки там хранит, система заморозки-то целая. Но ночью, меня эта гнида сонного тоже пугала.

Матвей давно заметил, что у Фила проблема со сном. Но значения этому не придавал до этого времени. Засыпать Филу удавалось с большим трудом, и он всегда брал с собой снотворное. А вообще, мог долго ходить по квартире или рисовать, сидя на подоконнике с фонариком.

Этот взгляд даже в полутьме казался выразительным. Говорить Матвею перехотелось.

Филипп для своих друзей всегда был авторитетом. Его мнение для многих играло большое значение. Он был на порядок мудрее своих сверстников, и это расширяло его влияние. В нём чувствовалась аура лидера, но стараниями Фила она казалась не очевидной. Он никогда не выдавал своей власти и лишь по-доброму помогал и советовал, наставлял, как простой друг, что искренне желает сделать жизнь других проще.

И сам Матвей неосознанно попал под это влияние. Мнение друга автоматически являлось неоспоримым, поскольку его слова обязательно подтверждались на деле, имели силу и логику, друг никогда не говорил просто так в отличии от часто болтающего ерунду Матвея.

Правда, не всегда влияние было добрым. Именно Фил познакомил его с сигаретами, и он же вызвал стойкое отвращение к вэйпам, окрестив их сладкими девчачьими пароварками, которые не несут за собой функции сигарет, а значит бесполезны.

— Моть, ало! Ты меня слышишь, вообще?

— Лучше бы я оглох, чем слушал всю эту розовую муть.

— Ой, да прекрати, я нормально разговариваю в отличии от Настьки. Вот она конкретно обо что-то головой приложилась. Но ей еще повезло, не то, что Арине. Жаль, я одна так думаю. — Алиса как бы невзначай коснулась взглядом лица Матвея, желая узнать его реакцию, и быстро перевела внимание на дорогу перед собой.

— Даже не начинай, не буду я об этом с тобой говорить. Пусть сами там разбираются.

— Он съест мою сестру, обидит, как меня когда-то, короче, сделает очень больно. А она девочка мягкая, тряпочка, одним словом, кинь ее на пол и ноги до конца жизни вытирай, что он и будет делать. Может не до конца жизни, она ему надоест скоро, но все же… Она ведь ведется на всю его приятную наружность…

— Да ладно тебе, понятное дело, что эти мутки на месяцок, другой, ну и что с того? Пусть развлекаются, пока взрослая жизнь и бытовуха мозги не еб… пудрит.

— Ничего ты не понимаешь, сухарь! Ей будет больно, он же ей явно пользуется, я сразу раскрыла его безразличный взгляд, она, может быть, вообще ему даже не нравится… — Девушка завелась и говорить теперь о волнующей ее теме могла часами.

Матвей предпочел больше не вмешиваться и не распалять подругу, молчаливо слушал и кивал время от времени, когда она на него смотрела в поисках жестов, поддерживающих ее позицию.

Дом Алисы находился рядом со школой, достаточно было немного пройтись пешком, через парк. Матвей раньше часто провожал подругу, но с начала десятого класса перестал это делать. Тогда он стал встречаться с Юлей, которая к тому времени уже переехала к новому мужчине матери. Таким образом он хотел отдалиться от болезненной влюбленности, забыть все, что его в ней так привлекает, в надежде, что со временем все пройдет, если к этой любви не обращаться. Он приезжал к ней по каждому звонку, помогал каждый раз, когда просила о помощи, но они действительно отдалились на год. Лучше ему, правда, от этого не стало.

— Слушай, может зайдешь к нам? Дедушка будет рад тебя видеть. — уже подходя к подъезду обернулась к другу Алиса.

— У меня тренировка…

— Да брось, ненадолго, — Алиса, широко улыбаясь, схватила друга за руку и потянула к подъезду. — сегодня матч, кстати, мы с тобой его всегда вместе смотрели, это было традицией, а эта тварь с моей рожей тебя забрала на целый год, это ж надо!

Под настойчивым напором маленькой бестии парень сдался и позволил затащить себя в подъезд.

Квартира Алисы была большой, двухэтажной. Василий Алексеевич имел несколько частных клиник, зарабатывал он прилично.

— Приперлась наконец, — прозвучал ровный голос.

В глубине квартиры послышался звук гироскутера. Мимо небольшой прихожей, где переобувались Матвей и Алиса, проезжает хорошо знакомая фигура. Видно, заметив краем глаза не один силуэт, фигура, не разворачиваясь, вернулась к входу в прихожую.

— Матвеич! Блудный сын! Ёлки-палки!

— Дядь Лёш! Мой родной!

— Вот и встретились два дурака. — качала головой Алиса снимая обувь. — Мотя ко мне пришел, он мой друг, так что катись назад. — она ревностно схватила друга за кисть и настойчиво повела в свою комнату мимо недоумевающего, стоящего на своём транспорте мужчины, дедом назвать его было сложно.

Он выглядел молодо. Спортивное телосложение, уверенные движения, молодежные жесты сильно влияли на восприятие картины и представление этого человека, как дедушке четверых, почти взрослых внуков. Поверить в это было сложно.

— Э, нет, я давно Матвеича не видел, дай хоть обнять чувака. — мужчина последовал за внучкой, слегка наклоняя свой транспорт.

— Фу, деда, не говори так. От тебя