Сводная не для меня - Тина Дорофеева

Снежана цокает и в меня летит помпон. Успеваю перехватить его и отправляю в обратный путь.

– Его иногда слишком много, – надувается и складывает руки на груди.

Встаю и подхожу к ней. Пихаю в плечо.

– Снежа, что я слышу, неужели Бородин успел тебе надоесть?

Она испуганно округляет глаза и мотает головой.

– Так я и знала, – громко усмехаюсь.

– Эй, ты меня решали взять на понт? Ника, – летит мне в спину, когда я открываю дверь.

– В следующий раз не жалуйся, а то запишу видео и покажу Яру.

Снежана тут же меняется в лице. А я понимаю, что шутка вышла неудачной.

Нагибаюсь и хватаю Снежану за руку, тяну за собой.

– Расслабься, Зимина, я пошутила. Я же вижу, что вы друг от друга без ума.

Заходим в зал, и я начинаю глазами искать Антона, но с удивлением для себя обнаруживаю, что его нет. Нет привычной светлой макушки и издевательских смешков.

Вика бросает на меня взгляды, наполненные сочувствием, и я прекрасно понимаю к чему она это делает.

Она хорошо общается с Маркеловым, и судя по слухам, которые он распространяет Вика тоже в курсе всего происходящего. Да и я наш последний разговор, когда она так толсто намекнула на мою ущербность.

К середине тренировки линзы начинают мешать настолько, что приходится сбежать в раздевалку, чтобы закапать глаза.

На выходе мимо меня проносится Антон. Ну вот и попался, гаденыш.

Ну что же, Антоша, мой ход. Я никому не позволю распространять грязные слухи про меня.

Антон

Уже предвкушаю залет по поводу своего опоздания на трешу, но продолжаю нестись по коридорам. И надо ж было отцу отловить меня своим звонком и загрузить разговором про будущее.

Вот прям приспичило ему узнавать, куда я после школы намерен поступать. А теперь мне приходится придумывать, как бы прикрыть свое опоздание.

– А вот и наша белоснежка нарисовалась, – раздается громкий голос тренера, и пацаны начинают громко ржать, пока я скриплю зубами.

– И вам здрасьте, – цежу сквозь зубы.

– А ты опоздал, – добивает тренер, а я встаю как замороженный.

– В смысле, опять расписание поменялось? – смотрю в сторону Чумака и Морозова.

– Надо на уроках появляться, – скалится Морозов, а мне хочется в ответ только показать фигуру из трех пальцев.

– Так, отрабатывай иди прогул.

– Один?

Тренер закатывает глаза и качает головой.

– Ну только ты отсутствовал. Вперед и с песней.

Обвожу глазами девчонок, которые тренируются. Лицо вытягивается от удивления, когда замечаю Снежу. Стреляю глазами в недовольного и злого Бородина, который не спускает глаз со Снежанки, и мне кажется сейчас ему хочется её надавать за то, что она напрягает ногу после операции.

Ники в поле зрения не наблюдается, но так даже проще. Могу хоть расслабиться, а то постоянно какой-то напряг рядом с ней.

Ну хоть на выходные меня больше не дергают, дают время на обдумывание наших с отцом отношений.

Свисток заставляет сосредоточиться на отработке бросков. И за полчаса меня так уматывают, что все на что хватает сил, упасть на лавочку и слушать, как отдаленно спорят Снежана и Бородин.

Ерошу челку и устало разминаю шею.

Тело наконец-то слегка расслабляется, плечи опускаются, и я могу дышать спокойно, а не как загнанный зверь.

– Какого..., – вскакиваю с лавочки, когда мне за шиворот начинает заливаться ледяная вода.

Разворачиваюсь и слышу писк Ники, которая пытается тут же свалить, но я догоняю её в несколько прыжков.

Закидываю её на плечо.

– Отпусти меня, увалень!

Она начинает активно брыкаться, попадая мне острыми коленками по всему, что попадется.

– Ты вообще мозги окислителем растворила, пока в блондинку превращалась?

– Идиот, это мой натуральный цвет! – визжит на весь коридор и пинает меня в бок.

Не сдерживаюсь и охаю от боли, прострелившей ребро.

– Тебе же хуже, – громко ржу, а Ника в ответ только громко рычит, – такая отмазка глупости пропадает.

– Ненавижу тебя! – зло выдыхает мне в спину.

Дергаюсь от этих слов.

– О, хоть что-то у нас взаимно, – припечатываю, просто чтобы тоже задеть.

Потому что последнее, что я сейчас чувствую – это ненависть к этой взбалмошной девчонке.

Бесит, да. Но это точно ничего общего с ненавистью не имеет.

Затаскиваю её в гардероб, где обычно все раздеваются, когда в школе какое-то мероприятие. Скидываю её с плеча, и она пошатывается.

На автомате перехватываю её за локоть и удерживаю, чтобы не свалилась.

Спину неприятно холодит мокрая майка и я передергиваю плечами, чтобы избавиться от противного ощущения.

– Ты что творишь, истеричка? – ко мне возвращается злость за очередную выходку, и я встряхиваю Нику за плечи.

Светлые волосы рассыпаются по плечам, и меня пронзает её колючий голубой взгляд.

– Я что творю? Это ты какого черта распускаешь грязные сплетни? Решил за мой счет самоутвердиться?

Слушаю и не врубаюсь в чем она меня обвиняет.

– Да о чем ты вообще? – снова встряхиваю и вижу, как на её глазах блестит влага.

На секунду теряюсь, но убеждаю себя в том, что она просто сейчас давит на эмоции.

Ника бьет меня в грудь. Раз. Второй и рычит от злости. Что не реагирую.

Перехватываю её руки и фиксирую их, чтобы не дрыгалась.

Градус в помещении растет, меня рвет от сдерживаемой злости и желания вытрясти из Ники все, что она там себе придумала.

Ну или хотя бы услышать внятный ответ, за что она меня полила как грядку с цветами, блин!

– О чем я? О чем? – кричит она, – какого черта ты распространяешь по школе слух, что мы целовались. И что я оказалась никакой, поэтому ты тут же переключился на Вику.

Кажется, я сейчас слышу грохот, с которым моя челюсть падает на пол.

– Ты что несешь? – зло реву ей в лицо.

Она зажмуривается и передергивается.

– Зачем бы мне это делать, мать твою? – продолжаю напирать на ней.

Прижимая к стене. Ника пытается упереться и отодвинуть меня, но когда я злой, то меня и стена не остановит, не то что какая-то хиленькая девчонка.

– Зачем, я спрашиваю?

– Я не знаю, – Ника так же на взводе, – решил показать, что ты крутой пацан. Что любая девчонка спит и видит, как бы с тобой замутить.