С оттенком помешательства - Лена Лорен

Змея, изображенная на его кисти, бросилась на меня, как настоящая. Костяшки холодных пальцев прошлись вдоль изгиба моей шеи, опустились к ключице и замедлили ход у ложбинки. Мягкое даже нежное прикосновение к коже породило на мне тысячи мурашек, расползающихся по телу крупной дрожью. Предательской и реагирующей так сильно только на него.

— Неожиданно. Но, знаешь, на твоем месте я бы хорошенько подумал, прежде чем идти туда, откуда тебя не выпустят пока не надоест, — хриплым полушепотом предостерег, словно он сам не хотел этого, будто боялся... за меня...

На запястье я больше не чувствовала жжения. Север каким-то чудом ослабил хват — не то намеренно, не то его бдительность уже находилась в сонном режиме. Моя же бдительность как никогда была начеку. Всего одно резкое движение — и у меня получилось выдернуть свою руку из его ладони.

Свобода!

Я не придумала ничего иного, кроме побега. Воспользовавшись заминкой, рванула со всех ног вдоль гостиной, суматошно оббежала диван.

А дальше? Куда дальше?

Поскольку первый этаж не был мной изучен, я побежала в то место, которое более-менее знала. Надеялась, что там смогу укрыться от Севера. Переждать бурю. Мне оставалось только не дать ему догнать себя.

Я не слышала ничего: ни возгласов гостей, ни музыки, ни своих шагов, ни Севера. Только оглушительный мотор собственного сердца ревел в ушах.

Я уже была у цели. Ухватившись за ручку кладовой, распахнула дверь, забежала внутрь темного помещения, со всей силы потянула ручку на себя, но запереться мне что-то мешало. С ужасом поняла, что Север настиг меня. Он вовремя подставил ногу и не дал двери захлопнуться.

Че-е-е-ерт!

Медленно подняла испуганный взгляд и встретилась с безумием, стоявшим в его глазах. С поглощающей темнотой. Засасывающей бездной, припечатывающей своей силой к месту.

Я разозлила его. Очень сильно.

— За идиота меня держишь? — рвано произнес, загородив собой проход, подобно скале, нависшей надо мной. — Неправильный подход ты выбрала, Лина.

Кажется, я влипла...

Север посмотрел по сторонам, сделал шаг вперед и своей широкой спиной оттеснил меня вглубь кладовой, к ее прохладной стене. Я вжалась в угол, забывая как дышать, и ждала. Чего — неизвестно. С одной стороны, мне было боязно. Оставаться с ним наедине в замкнутом пространстве я боялась. И больше боялась не Севера, а себя рядом с ним. Но с другой — меня со всех сторон атаковало маниакальное любопытство, требующее непременного удовлетворения. Потому я больше не пыталась бежать. Заглушала взывающий голос разума собственным сердцем, стучащим так быстро, как никогда прежде, и ждала... Ждала, дрожа всем телом от предвкушения неизвестности.

Север ухватился за дверную ручку и замер вдруг. Дверь так и не запер.

Стоя спиной ко мне, он вообще не двигался. Только дышал. Шумно и порывисто. В такт моему дыханию.

— Север, прекрати, — здравый смысл все еще прорывался, но он был на последнем издыхание, потому и голос мой был слабым. Чужим. — Неужели тебе не надоело? Что это для тебя? Особый вид развлечения? Допинг? Лишний повод показать другим свое превосходство? Только вот зачем? Все и так обо всем знают. Доказывать некому... Мне тем более.

Его напряженные плечи подпрыгнули от одиночного смешка. Он сжал ручку двери настолько крепко, что кожа на руке побелела и натянулась, едва ли не лопаясь от натяжения.

Размышляя о чем-то своем, Север хранил мучительное молчание. Крайне редко он молчал, оттого и душа моя покрывалась промерзлой наледью. В моменты затишья, он был крайне сосредоточен. Даже опасен.

Пульс тем временем существенно замедлился, а само сердце поднялось к глотке, грозясь выпрыгнуть.

— Спрашиваешь, что это для меня? — произнес хрипло и до того тихо, что пришлось задержать дыхание, чтобы расслышать его. — А давай для начала разберемся, что "это"? Что ты имеешь в виду под словом "это"? Что, Лина? — и вновь пульс взревел, стоило ему с извращенной нежностью произнести мое имя.

Я не видела его лица полностью, лишь профиль, но была убеждена, что на нем сейчас маска, не выражающая никаких других эмоций, помимо злости.

Знать бы еще почему он злился на меня...

— Я про твое поведение, неподдающееся никакому объяснению, — с трудом вымолвила, с особым вниманием отслеживая каждый его вдох, каждый взмах длинных ресниц и каждое сокращение налитых мышц. — То ты прилюдно унижаешь меня, то в открытую заявляешь, что ненавидишь меня. Но за что? Что я тебе сделала? Это я! Я должна тебя ненавидеть! Мне напомнить как ты обозвал меня биомусором и едва не утопил! Ты испортил один из самых значимых дней в моей жизни! Да и черт с этим выпускным, забыли! Но как ты объс...

Север стиснул кулаки и резко оборвал меня на полуслове:

— Не тебя я назвал, а Котова! Этот бессмертный яйца к тебе подкатывал!

Во дела....

Внезапно для самой себя я рассмеялась в голос. До того данное заявление было абсурдным.

— Ты когда последний раз зрение проверял? Никто ко мне не подкатывал! Никто даже близко ко мне...

И на сей раз Север не стал меня выслушивать:

— Только потому что я увел тебя к реке, никто и пальцем тебя не тронул, — процедил он, а после рявкнул: — А Котов мог! Ты не знаешь всей сути, поэтому лучше помолчи!

Бесит! Страшно бесит! Да кем он себя возомнил?

— Ничего не понимаю... — схватилась за голову, боясь, что она взорвется как переспелый арбуз. — Если никто не может трогать меня, почему ты сейчас здесь? Зачем запираешься со мной в чертовой кладовке? Тебе, что ли, все можно? А за репутацию свою не боишься? — почти проорала я, действуя на эмоциях.

— Не запираюсь я, — ответил механическим голосом, лишенным жизни.

— А что это, по-твоему? — мой голос сорвался до хрипоты и шепота, в горле стояла противная горечь.

Шумный вдох. Протяжный выдох. Затянувшаяся пауза, сплетающая мои нервы в косичку.

Задрав голову кверху, Север сомкнул веки и испустил из легких заколебавшийся выдох. На лице отразилась мучительная скорбь, боль, незнающая границ...

И клянусь, я расслышала едва уловимый шепот, обращенный к самому себе: "Ну не могу я держаться от нее подальше... убей, но