Дочь морского бога - Дэлия Мор

К демонам тайны!

Я бросилась к Рожеру, обняла за талию и потянула вверх, увлекая за собой. Нужно помочь ему сделать глоток воздуха, дальше мальмийский принц справится сам. Я уплыву и буду отрицать, что вообще выходила из комнаты. Девочки подтвердят, а по пути к беседке мне никто не встретился.

Наши головы показались над водой, но декан не приходил в себя.

— Да что ж такое!

“Не умирай, пожалуйста. Слышишь? Ты что делаешь, Роджер? Ты с ума сошёл?”

Никогда ещё я так быстро не плавала. Ни юзифиции, ни скаты не стоили таких стараний, как человеческая жизнь. Его жизнь.

На берег нас выбросило волной, а следующая едва не затащила обратно. Я старалась отталкиваться хвостом от песка, но тащить за собой взрослого мужчину оказалось слишком тяжело.

— О боги, — взмолилась я, — если бы хвост хоть раз исчез, когда он так мешает!

Его тут же привычно закололо тысячами маленьких иголок, а потом чешуя растаяла прямо на глазах. Превратилась в кожу.

— А что так можно было? — охнула я, ощупывая ноги. — То есть необязательно прятаться по кустам, пока не высохнешь?

Мне показалось, будто волны донесли чей-то смех. У моря есть чувство юмора? Невероятно!

Волочить Роджера, упираясь пятками, было удобнее, хотя по-прежнему сложно. У меня получилось оттащить его на безопасные несколько шагов.

— Давайте же, лорд Этан-Бейли, — я села рядом с деканом и прислонилась ухом к его груди. — Сердце ведь бьётся, приходите в себя!

Причитания не помогали. Я стала мысленно перебирать, чему нас учили в академии. Ну ведь сдавали мы зачёт по безопасным погружениям! И я точно знала, что нужно делать, если товарищ едва не утонул.

— Искусственное дыхание, — вспомнила я. — О боги, мне придётся его целовать!

Непозволительно для почти обручённой леди. И что совсем уж выходит за рамки благопристойности, сердце сладко замерло при мысли о поцелуе с Роджером. Да, он декан, а я студентка. Да, он принц, а я недостаточно знатного рода. Да, он ни в коем случае не должен узнать мой секрет. Но можно на секундочку представить, что я здесь не для спасения жизни? Будто мы женаты или помолвлены, и у меня есть законное право на лорда Этана-Бейли?

"Смелее, — подсказывал внутренний голос, — на берегу никого кроме нас, сам Роджер без сознания. Никто и никогда не узнает о том, что я себе позволила".

И я решилась. Поцеловала декана! Нежно касалась его холодных губ, согревая их своим дыханием. Гладила мокрые потемневшие волосы самыми кончиками пальцев, слушала его сердцебиение и будто медленно умирала — так тесно было чувствам в груди. Но я знала, что всё правильно. Первый поцелуй должен быть с ним. С тем, кто долго ухаживал за мной, присматривал издалека и не позволял себе большего, чем хитростью остаться наедине. Да-да. Именно таким должен быть наш единственный поцелуй. Тайным. Украденным. И солёным.

Ох! Вкус морской соли отрезвил. Напомнил, что времени совсем мало. Я плотнее прижалась к губам Роджера и выдохнула воздух.

— Просыпайтесь, мой принц, — шептала ему я и продолжала делать искусственное дыхание. — Просыпайтесь же!

***

Последнее, что помнил Роджер перед потерей сознания — как сильно свело ноги в ледяной воде. Отличный пловец, опытный ныряльщик ничего не смог сделать. Камнем пошёл на дно. Видел Каролину, хотел до неё дотянуться и не успел. А она чувствовала себя как рыба в воде. Ему даже показалось, что в складках белой нижней сорочки мелькал русалочий хвост.

Да нет, глупости. Игра больного воображения. Страх смерти сдавил грудь, вода пошла в лёгкие — вот ему и привиделась последняя надежда на спасение.

— Просыпайтесь, мой принц, — мелодично звенел девичий голос. — Просыпайтесь.

Он старался открыть глаза, но сначала закашлялся. Всё горело. В лёгкие и в горло словно мешок раскалённых игл насыпали. Каждая капля воды причиняла невыносимую боль. Он согнулся пополам, упёршись лбом, локтями и коленями в мокрый песок. Кто-то пытался придержать его за плечи, звал по имени.

— Роджер, Роджер. Лорд Этан-Бейли!

Наконец он открыл глаза. В мутной пелене сиял божественный лик прекрасной девушки. Медовые локоны, белая кожа, широко распахнутые глаза.

“Леди Нейшвиль”, — должен был ответить он на приветствие, но прохрипел совсем другое:

— Каролина… Ты жива.

Он помнил, что бросился за ней. Хотел спасти, но сам чуть не отдал душу морскому богу.

— Со мной всё в порядке, — выдохнула она с облегчением. — А вот вы меня изрядно напугали. Что произошло? Почему вы пошли на дно? О том, как быстро и уверенно вы плаваете, в академии слагают легенды!

Она продолжала держать дистанцию своим обращением на “вы”. Это приводило в чувство быстрее, чем остывающая на ветру мокрая одежда. Леди спасена. И она помнит, что она леди.

— Да, меня за глаза называют деканом-тритоном, — нервно улыбнулся Роджер. — Но оборачиваться я не умею, а ноги в холодной воде сводит.

Он поднял голову и сощурился, с трудом разглядев в вечернем сумраке очертания холма. Тайная канцелярия успела забить тревогу? Ракушка-артефакт после удара об воду, естественно, слетела с уха. Голос сыщика Роджер больше не слышал. Примечательно, что и он его тоже.

— А вы прекрасно чувствуете себя в воде. Вот только зачем затеяли купание так поздно? И так далеко от учебных лабораторий. Аквариумов не хватило?

— Я хотела побыть одна, — отвела она взгляд. — Без посторонних. Потому и пошла туда, где, как мне казалось… И через дыру в заборе пролезла, каюсь. Ох, лорд Этан-Бейли, такой тяжёлый был день.

И она надолго замолчала. Худые плечи вздрагивали, губы от холода побелели. Роджеру стало стыдно. Девушка сама не своя, а он набросился на неё с расспросами. Но демон ревности всё равно толкал под руку. Требовал немедленно удовлетворить его любопытство.

— Вы от лорда Гроста пытались спрятаться? Он ведёт себя не так, как подобает порядочному мужчине?

— Порядочный мужчина не сбежал бы от гнева предполагаемой невесты, — грустно улыбнулась леди Нейшвиль. — Особенно, если перед этим попросил отца устроить для неё проверку невинности. Но порядочной невесте не положено жаловаться. Поэтому будем считать, что вы ничего не слышали.

Она снова замолчала, комкая в руках край широкого подола сорочки. А у Роджера столько проклятий вертелось на языке, что няня давно отправила бы за мылом.

— Я знал, что у некромантов своеобразные обычаи, — с трудом сдерживался он, чтобы не молотить кулаками по песку в бессильной злобе, — но даже представить не мог… И ваша семья дала согласие? Можно не отвечать. Другой