Рей и Рита - Татьяна Никандрова

- Она капец красивая, - неожиданно выдает Пепел.

Сказать, что я офигеваю, ничего не сказать. Никогда раньше не слышал, чтобы Антон так отзывался о девушках. Он, конечно, в отличие от Бобра, не мерил их всех по десятибалльной шкале, но и слово "красивая" употреблял лишь в контексте описания тачек.

- Ты серьезно? - я все еще надеюсь, что он прикалывается.

- Ага, я даже вроде подкатывал к ней вчера.

- В смысле "вроде"? - ухмыляюсь я.

- Да блин, после той тусы башка как в тумане была, - Пепел качает головой, а губы трогает легкая улыбка. - Помню, я ей что-то нагородил, а она от меня как от огня шарахнулась. А подробностей не помню. Вообще.

- У меня такое постоянно, - вздыхаю я.

- Может, пора завязывать? - задумчиво говорит друг. - Не дело же это: полжизни мимо.

Я жму плечами и вновь принимаюсь за работу. Риту мы больше не обсуждаем, но мысли о ней помимо воли то и дело сверлят мой мозг. Странно это. Очень странно.

20

Рита

Трудно описать шок, который я испытываю, когда Белкина как бы между прочим замечает, что Денис Рейман учится не просто на нашем потоке, но и в нашей группе! Эта информация совсем-совсем меня не радует, но деваться некуда. Не будешь же пропускать учебу только из-за того, что по иронии судьбы оказалась в одном коллективе с парнем, при виде которого душа уходит в пятки.

Первая неделя проходит довольно сносно: никто из компании Дениса ко мне не лезет. Уверена, они просто забыли о моем существовании. Вокруг них постоянно крутится народ, и эти парни уж точно не страдают от недостатка внимания.

Правда, пару дней назад Антон Пеплов предпринял вялую попытку со мной заговорить. Как ни в чем не бывало подсел ко мне на перемене, обдавая запахом сигарет и древесного парфюма. Но стоило ему открыть рот, как я тут же дала деру. Пускай это смотрелось в высшей степени глупо, но инстинкт самосохранения подсказывал, что нужно во что бы то ни стало держаться подальше от этого мрачного типа.

Вскоре я узнаю, что Денис встречается с девушкой по имени Вика Колесникова. Она учится на нашем потоке и выглядит просто сногсшибательно. Густые светлые волосы, длинные ноги, идеальная улыбка и чувственные губы - Вика напоминает мне актрису или модель, сошедшую с обложки глянцевого журнала. У нее целая куча  подруг, таких же самоуверенных и красивых, как она, и они ходят по универу с видом повелительниц этого мира.

Белкина называет их "губошлепками" и ржет над их манерой забавно надувать губы. Иногда она делает это прямо при них, и тогда девушки метают в мою подругу гневные взгляды. Но Ксюшке на это плевать, она вообще особо не заморачивается по поводу того, кто что подумает, и учит этому здоровому пофигизму меня.

- Какое нам дело до этих куриц, да, Ритон?  - смеется Белкина. - Мы тоже можем вышагивать, как по подиуму.

С этими словами подруга втягивает щеки, напускает на себя презрительный вид и дефилирует, комично пародируя Колесникову и ее подруг.

- Только вся фишка в том, что тем, у кого есть мозги, это все не нужно, - поучительным тоном завершает свою мысль она. - Сила не в тюнингованном фейсе.

- А в чем сила, Ксюш? - улыбаюсь я.

- В юморе, Ритон. И в любви, - философствует она. - Только любовь и юмор способны сделать жизнь человека по-настоящему классной.

Однако я не могу не признать, что Вика очень подходит Денису, и вместе они смотрятся потрясающе. Вот только, глядя на них, умиляться гармоничному виду их пары у меня совсем не выходит.

Раньше никогда не замечала за собой подобного, но, оказывается, я тоже умею ненавидеть. Нет, не то чтобы я готова придушить Дениса или расстрелять Вику, но картинки их мучительной смерти все же нет-нет да всплывают в моем сознании.

Например, когда я вижу их целующимися в коридоре, я невольно представляю, как потолок над ними рушится и гигантский булыжник летит прямо им на головы. Или как я невзначай ставлю Колесниковой подножку, и она кубарем летит с лестницы.

У себя в воображении я гораздо более смелая и дерзкая, чем в реальности. В моих фантазиях Денис часто признается мне в любви, а я, гордо вскинув голову, отвечаю, что его поезд уже ушел и вообще мне он неинтересен. Денис расстраивается, даже плачет, а я чувствую мрачное удовлетворение.

Но одно дело фантазии, и совсем другое - явь. Реальному Денису совершенно нет до меня дела. Я для него пустое место. И пускай я пару раз ловила на себе взгляд его холодных голубых глаз, вряд ли это что-то может значить. В таких случаях Денис тут же отворачивается, а я еще долго не могу унять дрожь в теле.

Масла в огонь моего душевного раздрая подливают еще и вечные разговоры о Реймане, которые я волей-неволей слышу на каждом углу.

- Ты знаешь Рея? Он мне вчера подмигнул, - хихикает очередная влюбленная в него дурочка.

- У него вроде девушка есть, - отвечает ей ее подружка.

- Ну и что? Девушка не стенка, подвинется. Блин, он ведь такой классный. Надо разузнать, где он тусуется, и пойти туда.

И так целыми днями. Девочки обсуждают Дениса на переменах в коридоре, в Красной, на крыльце универа и даже в женском туалете. А он ходит по институту с видом ленивого, зажравшегося кота и блуждающей полуулыбкой на лице. Эдакий хозяин жизни, привыкший к повышенному интересу к своей персоне.

Короче говоря, при всех этих обстоятельствах выкинуть Дениса из головы очень непросто. Но я честно стараюсь.

Конец второй учебной недели подходит к концу, и я сижу в библиотеке, готовясь к семинару по экономической теории. Мои глаза сосредоточенно бегают по строкам учебника, когда внезапно на плечо ложится чья-то ладонь. Я вздрагиваю и оборачиваюсь.

- Привет, - передо мной стоит Никита Сафронов, тот самый парень, который помог мне, когда порвалась моя сумка.

- Привет, - радостно улыбаюсь я. - Как дела?

- Все... Все нормально, - его пальцы перебирают край футболки. - А ты как поживаешь? Больше не разбрасываешь вещи по полу? - он мнется и качает головой. - Блин... Это шутка. В моей голове она звучала лучше, чем в действительности.

Парень переступает с ноги на ногу, и от моего неискушенного взгляда