Грубиян - Хельга Дюран

Все? Нахихикалась со своим важным перцем? Вспомнила обо мне?

– Обед готов, – сообщила она, положив руку мне на плечо. – Пойдем на улице погуляем?

– Не хочу! – буркнул я и отвернулся к спинке дивана лицом.

– Да, пойдем, Рома! – тормошила меня девушка. – У тебя такой большой двор! Погода хорошая!

– Иди сама, если хочешь! – уже с раздражением ответил я.

Что она опять ко мне приебалась? Мне еще вечером в спортзале заниматься, мне силы надо экономить! Я болею вообще-то!

- Я сама не хочу! Я с тобой хочу!

Рука девушки легла на мою спину, чувственно и неторопливо заскользила по ней, погладила шею и затылок. Я весь покрылся предательскими мурашками, волосы даже на жопе встали дыбом. Че ей надо?

Мою шею обожгло ее дыханием, затем поцелуем, и уж тут-то я не выдержал и повернулся к Танюше.

– Нагуляем аппетит, пообедаем, – продолжила сыпать предложениями мелкая. – А потом можем поспать вместе, как ты хотел.

Поспать вместе? Будем ли мы спать, хитрая баба Таня не уточняла, но смотрела на меня так, как будто бы ее клонило не в сон, а на мой член. Я хотел задать какой-то уточняющий вопрос, чтобы знать наверняка, что меня ожидает в тихий час что-то стоящее, чтобы я не болтался по улице напрасно, но Танюша не дала мне этого сделать.

Девушка наклонилась ко мне и мягко коснулась моих губ своими губами. Я не успел опомниться, как ее проворный язычок пробрался ко мне в рот, чтобы поздороваться с моим. Девичьи ладони обхватили мое лицо, грудки прижались к моей груди, я вцепился обеими руками в ее попку, чувствуя, как у меня опять срывает башню.

19. Роман

Какая коварная девушка эта баба Таня! Она меня так вдохновить решила на прогулку? Так себе метод, скажу я вам, потому что теперь меня с этого дивана можно только трактором сдернуть. Зачем мне куда-то еще двигаться, если та, в кого я хочу двинуться, как можно глубже, уже здесь, в моих объятиях?

Боже, как она пахнет! Какая она вся податливо-нежная и теплая!

– Рома! – возмущенно запищала пигалица, когда я задрал на ней футболку, добираясь до титечек.

Танюша вывернулась из моих рук и вскочила с дивана. Она осуждающе посмотрела на меня и покачала головой.

Что, Рома? Вот что? Сама же целоваться полезла?

Девушка подкатила мое кресло ближе к дивану и скомандовала:

– Поехали!

Гагарин, блять!

Моему разочарованию не было предела. У меня хуй вообще-то встал уже! Она в курсе, что нельзя так делать – сначала возбуждать мужика, а потом обламывать? Я так импотентом стану! Одни запчасти лечит, другие калечит!

– Рома! – прозвучало уже с нажимом.

Ёбаное всё! С громким стоном я поднялся с дивана, поправил свой стояк, стараясь, чтобы это было незаметно, но такой бугор шортиками не прикроешь. А эта сучка мазнула по нему взглядом и поджала губы, пряча улыбку.

А что смешного, я стесняюсь спросить?

Ладно, Кобра очкастая! Посмотрим, как ты в тихий час будешь смеяться! Этот час будет таким длинным и таким громким, что не до смехуёчков тебе будет!

Я плюхнулся в коляску со всей дури, и попилил к дверям, пытаясь успокоить и себя, и член. Баба Таня засеменила следом, убрала с дороги свой чемодан, который какого-то черта до сих пор в дверях валялся, и придержала для меня дверь.

Это я ей должен был двери открыть, а не наоборот. Я снова почувствовал себя ущербным, беспомощным и бесполезным.

На улице, и правда, было хорошо – тепло и безветренно. Танюша скатила с крыльца мое кресло, а я спустился сам, ногами.

– Блин, я очки забыла!

– Кого ты тут разглядывать собралась? – усмехнулся я, садясь в кресло.

– Да я про солнцезащитные! – пояснила девушка. – Я щас! – она вспорхнула на крыльцо и, уже схватившись за ручку дверей, обернулась. – Ром, тебе захватить?

– Да, спасибо! – крикнул я ей. – В прихожей на зеркале! Любые!

Танюша скрылась в доме, а я, прищурившись, огляделся. Двор, как и небольшой садик, были в запущенном состоянии. Качели детские не достроены, клумбы не оформлены, трава по пояс. Раньше у нас работал мужичок, он стриг траву, полол сорняки и поливал цветы. Им командовала Юлька, потому что я в цветиках-семицветиках не понимаю нихера.

Жена ушла, и мужичок этот тоже куда-то исчез. А мне так было по барабану на все это дело, что я даже не пытался найти какого-то садовника.

Я двинулся в сторону беседки с мангалом, думая о том, что наврать Борисовым, когда они позвонят и напомнят мне про шашлыки. Я понимаю, что они хотят меня взбодрить, поддержать, но мне это не нужно. Да и с Танюшей хочется побыть наедине. Марина наверняка близко знакома с мужчиной подруги, вдруг я по неосторожности за попу мелкую потрогаю или скажу что-то компрометирующее? Зачем девчонку в краску вгонять и давать повод для сплетен? Так что лучше мы одни побудем с пигалицей.

Что Сане-то спиздеть? Надо что-то нормальное придумать, чтобы баба Таня подтвердила, а то она меня сдаст с потрохами, я тогда перед другом со стыда сгорю. Не по-пацански это будет выглядеть!

Вернулась Танюша в огромных очках на пол лица и протянула мне мои "Полароиды". Я в очередной раз подметил ее заботу. О себе подумала и обо мне не забыла. Приятно!

– О! Это ты тут шашлык жаришь? – поинтересовалась девушка, проходя в беседку. Она присела за стол, как бы проверяя его на удобность. – Марина, как раз просила напомнить, что они в выходные приедут к нам в гости.

К НАМ? Пусть бы к тебе и приезжали! Я же не против! Веселитесь, ешьте, пейте, делайте, что хотите, только меня не трогайте!

– Прекрасно! – недовольно выдавил я из себя.

– Мы не обсудили подробности. Она на работе, у меня борщ варился, – продолжила информировать меня баба Таня, как будто бы не заметив, что я эту идею не поддерживаю ни разу. – Так, перекинулись парочкой сообщений в Вацапе! Да и с тобой надо сначала посоветоваться. Ты же хозяин дома? А я не успела ничего у тебя спросить, потому что ты слинял из кухни.

– Так это ты с Мариной переписывалась? –