Грубиян - Хельга Дюран

– Ну, да! А что?

– Ничего! Я согласен! Пусть приезжают! – возбужденно воскликнул я.

Танюша улыбнулась, и я тоже. Не знаю, чему радовалась она, лично я был счастлив, что она не с пихарем своим чатилась. Этого было достаточно.

Внезапно настроения привалило столько, что я не знал, куда его девать.

– А там у тебя что? – махнула Танюша рукой в сторону гаража.

– Ничего, просто гараж, – пожал плечами я. – Хочешь посмотреть на мои тачки?

– А сколько их у тебя?

– Три. Еще есть мот, – не без тени хвастовства ответил я. Телочки любят крутые машины. Уверен, что Танюша тоже будет в восторге от моего автопарка.

– Давай завтра, Рома? – обломала меня девушка. – Уверена, что это займет не пять минут, а у нас скоро обед!

Завтра, так завтра... Ключевое слово «завтра». Значит, Танюша планирует задержаться до завтра и на выходные тоже? Разве может быть прекраснее новость и еще больше настроения?

С небес на землю меня пришибло реальностью. Ложкой дегтя было то, что и баба Таня, и Кобра, и товарищ полковник тоже остаются вместе с нами, и мне придется терпеть их присутствие.

Девушка поднялась на ноги и неторопливо направилась в сторону ворот. Я быстро догнал ее.

– Садись, красавица, подвезу! – похлопал я себя по коленке.

– Что? – рассмеялась она. – Ты серьезно?

Мне нравилось, когда Танюша веселая. Я не мог видеть ее глаз, но улыбка у нее была потрясающая. Такая искренняя, открытая и добрая, что я мог бы часами на нее смотреть.

Уговаривать мелкую не пришлось. Она уселась ко мне на колени и обвила мою шею руками. Заерзала попкой в аккурат по моему члену, устраиваясь удобнее, а потом расхохоталась в голос, когда кресло тронулось с места.

Таким образом мы покатались по двору, хохоча, как дети, а затем вернулись к крыльцу. Танюша объявила, что прогулка окончена, чему я был только рад. Я очень сильно проголодался. Так сильно, что меня уже не пугала перспектива птичьего обеда. Вчера крылышки, сегодня котлеты из куры. Я так скоро сам закукарекаю. Надеюсь, на ужин будет уже что-то другое?

Мы вернулись в дом, и, конечно же, сразу же, баба Таня напомнила мне, что надобно помыть руки перед едой! Как будто я сам не знаю!

Поесть мы решили на кухне, а не в столовой. К чему этот пафос? Да и таскать посуду туда-сюда нет необходимости. Если бы это делала Танюша, я бы не возражал, но я опасался, что она меня заставит шуршать. А мне оно надо?

За столом я не выебывался. Съел все, что мне положили в тарелку. Легкий борщец, с 10%-ной сметаной, котлеты те самые и свежие овощи на гарнир.

Это сметана разве? Сливки в кофе и то, гуще и жирнее! Супа налила, как украла! Эй, аллё! На меня посмотри! Я мужик! Я жраточки хочу! Кого ты, Танюша, наебать решила такими порциями?

Я понимаю, что я на диете, а может, и она тоже, кто ж ее разберет. Только я в три раза больше!

Я засунул в рот кусок хлеба, чтобы не наговорить лишнего. До тихого часа рукой подать, ругаться и спорить нет никакой возможности.

Хоть хлеба не пожалела бабуля, и то ладно.

Странно, но борщ мне понравился. И котлеты ничё так. Ну, так, а кто помогал? Неизвестно, что бы получилось у бабы Тани без моей помощи. Я даже добавки попросил, но только потому, что не наелся. Думал, зажмет котлет Танюша, но нет, подкинула мне в тарелку еще три штучки. Я хотел четыре, но больше не было.

– Помой, пожалуйста, посуду, – сказала баба Таня, поднимаясь из-за стола.

– Что? Кто? Я?

– Ага. Я пойду постелю постель, – игриво приподняла она бровку, бросив мне многообещающий взгляд. – Не задерживайся, Ромочка! У нас режим!

Я проводил ее маленькую попочку взглядом и со вздохом оглядел стол.

Да не хочу я мыть посуду! И Танюшу не заставляю! Пусть стоит до завтра! Придет Екатерина Ивановна и помоет!

Нет, Баба Таня мне все мозги выебет за чашки немытые!

Блять, чё делать-то?

Можно спрятать куда-нибудь тарелки грязные. Или вообще выкинуть? У меня этих тарелок...

На том и порешив, я сгреб все, что было со стола, и безжалостно хуйнул в мусорное ведро. Хе-хе. Делов-то?

"Не задерживайся!" Как бы никто и не собирался, но пришлось выждать несколько минут, прежде чем покинуть кухню, чтобы не вызвать подозрений следователя по особо важным делам.

Наконец-то меня ждало что-то хорошее! То, чего я заслужил, выстрадал своими мучениями!

Никогда я не поднимался по лестнице так быстро, даже будучи в полном здравии. Во мне проснулся самец, зверюга у которого встал еще в коридоре!

Ох, блять, аж сердце зашлось от предвкушения! Выдеру эту козу, чтобы знала, как меня мучить!

В своей спальне я Танюшу не нашел, зато нашел в ее. Да мне похер, где трахаться. Везде попробуем! И до моей кровати доберемся!

Я нетерпеливо вломился в комнату девушки, стаскивая с себя футболку на ходу, скидывая шорты вместе с трусами. Девушка уже лежала на кровати, судя по обнаженным плечам, голенькая.

Теперь я почувствовал себя пацаном каким-то сопливым, все еще до конца не верящим, в то, что ему дадут прямо сейчас.

Когда я нырнул к ней в постель, Танюша приняла меня в свои объятия с такой готовностью, что я силой заставил себя немного успокоиться. Оставлять новые синяки на девчонке было бы непростительно, даже в порыве страсти. Я подгреб Танюшу под себя, нависая сверху, и она раздвинула ножки, приглашая меня в себя. Ее ладошки уже скользили по моей груди, спине, заднице хаотично, жадно и невероятно возбуждающе.

Я заглянул в ее широко распахнутые глаза и вспомнил, что собирался говорить Танюше красивые слова.

Ее розовые, влажные губки так и напрашивались на поцелуй, грудь тяжело вздымалась. Так хотелось нырнуть в этот омут с головой, но я собрался.

– Танюша, – прохрипел я. – Ты такая красивая! Я с тебя дурею!

Мелкая еле заметно улыбнулась, теперь можно и поцеловать ее. Сладкие податливые губки пигалицы приоткрылись, впуская в ротик мой язык. Я подался бедрами вперед, вжимаясь в ее промежность своим стояком, наслаждаясь отзывчивостью девочки. Танюша застонала и выгнулась мне навстречу, подставляя для ласки свои грудки, и я с готовностью втянул светло-коричневую вершинку