Чистый кайф - Анна Мишина

— Может врача сразу, — предлагаю я, хотя совсем не понимаю, чем мог бы помочь.

— Попробуем справиться сами. Спасибо большое, Ром, — прощается со мной, как только я останавливаю машину у нужного подъезда.

Еще какое то время стою, крутя телефон в руках. Написать — не написать. Позвонить — не позвонить. Давно я так не сомневался в своих действиях. Да и не то, что давно, вообще такого не помню.

И все-таки набираю сообщение.

“Привет. Как дела?”

И не дожидаясь ответа убрав телефон в сторону, направляюсь домой.

Сообщение дошло. Но ответа все так и нет. Вижу, что смотрела его, но не ответила. Я что-то разволновался. Не думал, что придется ждать. По-моему я до такой степени расслабился, что привык к тому, что все идет ко мне в руки само. А тут не так.

Придумываю для себя оправдание, что у девушек гостит мама Веры, поэтому Машка и не отвечает.

Но к ночи, когда я практически заснул, слышу заветное “пилик” на телефоне и тут же хватаю его в руки.

“Не так весело как у тебя” — читаю сообщение и смотрю на прикрепленное фото, где я в клубе запечатлен с девушкой, целующимся явно не детским поцелуем.

Воу.

Глава 24. Вера

К обеду субботы и Машка стала жаловаться на боль в горле. И в итоге у нас полный постельный режим. Обе без сил и желания шевелиться. Про учебу вообще молчу. Как сдавать еще несколько зачетов и экзаменов когда в голове вата не представляю. Скорее бы уже закрыть сессию.

Лежим каждый в своей кровати, копаясь в телефонах, периодически таская друг другу горячий чай с медом. Есть не хочется совершенно.

— Твою же бабушку, — вдруг выдает подруга, молчавшая до этого.

— Что там у тебя? — интересуюсь, с болью в шее поднимая голову. Ломит все косточки.

— Да вот, кажется, я поняла причину исчезновения твоего Ромео. Сейчас перекину тебе, лови.

Мой телефон пиликает и я открываю сообщение с прикрепленным фото.

Сердце пропускает удар.

Рома. С яркой брюнеткой в обнимку. И они не просто так стоят. Целуются.

— Это может старая фотка, — пытаюсь придумать для него оправдание. Не хочется верить в то, что его не изменить. Но накатывающая обида душит и без того больное горло.

— Это четверг. Когда ты мне весь мозг вынесла, что потеряла телефон и бедный Ромочка до тебя не сможет дозвониться, — хрипит в ответ подруга. — Я тебя предупреждала, Вера. Не стоит он твоего внимания, — продолжает добивать подруга.

Я замолкаю, рассматривая расплывшуюся от слез фотку. Вот он. Его жизнь, в которую я явно не впишусь. Вот такой должна быть его девушка. Стройная, высокая, красивая модель. Почему такие цепляют его? Неужели я совсем его не заинтересовала? Ведь буквально несколько дней назад мне показалось, что у нас все может получиться.

Но мои мысли прерывает звонок. Мама. Интересуется моим самочувствием. И надо было Машке в этот момент раскашляться. Тут же паника в голосе и обещание приехать в ближайшее время.

— Макс хочет зайти, — говорит Маша. — Думаю, он рассказал и Сереге, что мы заболели. Скорее всего, придут навестить, — размышляет вслух подруга.

Мне именно сейчас совершенно не хочется никого видеть. Ни парней, ни кого бы то ни было еще. Можно просто тихонечко поболеть? В тишине и спокойствии. Зачем сейчас лишние волнения? Например, в каком виде увидят нас мальчики? Вот в таком? В пижамах, в теплых носках и с шарфом на шее? То еще зрелище. А у меня так еще и распухшие веки от слез, и красные глаза. Та еще красавица.

Как и обещала подруга, Макс пришел, конечно же, с Сережей. Девушка сама их встретила, и компания тихо сидела на кухне.

— Вер, Вера, — в комнату тихо заходит Машка и садиться у моей постели. — Может, выглянешь? А? Смотреть на парня жалко. Они целую сумку фруктов принесли и всяких вкусностей, — шепчет подруга.

Я высовываю нос из-под одеяла и с удивлением смотрю на нее.

— Ты думаешь, я за это обязана показать себя во всей красе? — так же шепотом отвечаю ей. — Я плохо себя чувствую. Ты их позвала ты с ними и общайся. Я не хочу давать ему надежды. Ты понимаешь? Зачем? — мой голос срывается на писк, и я закашливаюсь.

— Ладно. Я тебя поняла. Не ори, — оставляет меня одну, от чего вздыхаю с облегчением и снова кутаюсь в одеяло.

Я забываюсь беспокойным сном. Словно проваливаюсь в какую-то бездну. Но и от туда меня достает звонок. Да такой, что голова начинает раскалываться.

С трудом разлепляю свинцовые веки, и снова раздавшийся звонок в дверь бьет по мозгу так, что я морщусь.

Машка снова в кровати и даже не реагирует на меня. Значит, я проспала, когда гости ушли.

— Я открою, — сползаю с постели и плетусь в коридор.

— Кнопочка моя, — открыв дверь, тут же попадаю в теплые объятия любимой мамочки.

— Мам, — утыкаюсь носом в плечо и закрываю глаза, вдыхая родной запах. Мама пахнет домом.

Почему присутствие любимой родительницы так действует, что хочется расслабиться и заплакать? Хочется рассказать ей все свои переживания, но не могу себе этого позволить. Узнай все папа и меня вышлют из страны с чемоданами.

Эмоции берут верх надо мной, и я начинаю шмыгать носом.

— Ну что ты, солнышко мое, — тут же заговорила мама. — Ты чего? Не нужно слез. Такие красивые глазки и плакать? Нет-нет, — вспоминаю свое детство, когда она вот так меня успокаивала.

— Грустно как то, — всхлипываю я, а мама прикладывает свою прохладную ладонь к моему лбу.

— Так, у нас тут температуры вроде нет. Сейчас наготовлю вам вкусностей и подлечу немного. Завтра будете как огурчики, — вытирает застывшие слезы на моих щеках и ободряюще улыбается.

Пока мама готовит нам обед, я стараюсь не выдавать своего настроения.

— А ты как быстро приехала, лихачишь? — усаживаюсь за стол на кухне, поплотнее укутываясь в теплый халат.

— Да меня Ромочка подвез, — выдает мне мама, отчего я чуть не давлюсь горячим чаем.

И тут он успел засветиться.

— А он-то, откуда взялся? — не понимаю и стараюсь голосу придать непринужденности.

— Так Марк позвал. Вот из-за стола его и выдернула. Неудобно получилось. Хороший парень, девушку бы ему хорошенькую и было бы ему счастье, — сетует мамочка, а мне от ее слов смеяться хочется. Еще немного и истерика начнется.

Ну да как же. Ага, сейчас. У него этих наманикюренных и напудренных куриц на всю