Изара, книги 1-6. Кассардим, книги 1-3 - Юлия Диппель

– Нет. После развода я все закопала в лесу.

«Ха! Я тоже могу уходить от прямого ответа». Зеленые глаза снова остановились на моем лице. Он точно знал, что я делала.

– Вы охотитесь на вампиров? – повторила я свой вопрос. Люциан медленно кивнул и снова откинулся на спинку дивана, сцепив руки на затылке.

– Более-менее. Уже несколько веков праймусам запрещено заводить детей с людьми. Тем не менее среди отступников это время от времени происходит. И да, тогда мы вмешиваемся и охотимся на них.

Очередь перешла к нему.

– Есть у тебя какие-нибудь особо выдающиеся способности или таланты?

«Это еще что за вопрос?»

– Эмм… Нет, – озадаченно начала я. – Лиззи считает, что я хорошо пою, но, думаю, тебя интересует не это.

Он, улыбаясь, покачал головой и налил себе шестую порцию джин-тоника. Или это уже седьмая? В мой стакан он тоже долил.

Чтобы отвлечь внимание от своих несуществующих талантов, я поскорее вернулась к вопросам.

– Запрет на рождение детей появился из-за вампиров?

Он со вздохом закинул ноги на диван и поставил тарелку с соленой соломкой себе на живот.

– Нет, не совсем. На самом деле их не так много. Они треплют нервы, но по-настоящему для нас не опасны. Особенно после того, как пиар-служба Лиги превратила вампиров в чувствительных слабаков в глазах людей. Нет, запрет наложили из-за ведьм.

– Подожди. Ты сказал, что запрет действует уже несколько веков. Если у ведьм есть души, если они – люди и смертные, то сколько же ведьм может быть сейчас?

– Мда… Ведьмы передают свой магический дар наследникам. А если они рожают детей друг от друга, то их возможности становятся безграничными. Конечно, они не могут восстанавливать силу от человеческих душ, как мы, и они не живут вечно. Но все же они могут нанести серьезный вред, объединяя в кланы сильнейшие кровные линии и выступая против нас.

– Зачем им это? – вставила я.

– А вот в этом мы, видимо, сами виноваты.

– Дай угадаю: когда все из себя могущественные праймусы смекнули, что их дети могут представлять для них угрозу, они решили принять срочные меры и объявить на них охоту.

– Инквизиция – не самая светлая глава в наших Хрониках, – устало заметил он.

– Да ты меня разыгрываешь! Сжигание ведьм на кострах – тоже ваша вина? – закричала я. – Не удивительно, почему ведьмы вас недолюбливают.

– Итого четыре вопроса подряд…

– Да, да, хорошо. Я только быстро схожу в туалет, а потом буду в твоем полном распоряжении.

Ухмыльнувшись, он показал на незаметную дверь между кухней и спальней. Я, пошатываясь, поплелась туда. Вата в голове и качающаяся перед глазами комната ударили по всем сигналам тревоги. Я не просто была слегка навеселе, я напилась. Всего двумя коктейлями? Тут что-то не так. Сидя на унитазе, я всеми силами пыталась сохранить в себе печенье в форме жирафов, потом вымыла руки и перед выходом побрызгала на лицо холодной водой. Так я еще не напивалась…

Пока я шла обратно к дивану, вокруг всё кружилось. И это не прекратилось, даже когда я села и зажмурилась.

– Все хорошо? – осведомился голос Люциана с другого конца кофейного столика.

– Ага… просто слегка перепила, – пробормотала я. – Давай свои вопросы, – после этого вечера я ни в коем случае не хотела остаться у него в должниках.

Наступила тишина, но я чувствовала, что он за мной наблюдает. Возможно, он перебирал в голове вопросы о моем отце, которые еще не успел задать. «Об отчиме», – исправилась я. Какой бы желанной ни была мысль о том, что во мне не течет кровь этого человека, а от старых привычек избавиться нелегко.

– Кто были те ребята на парковке?

Я распахнула глаза и посмотрела на Люциана. Он был само спокойствие, но в его взгляде светилось что-то, что я не могла разгадать.

– Брендон? – уточнила я, наморщив лоб. Этот праймус правда умел удивлять. – Он полный придурок и мой бывший. Невыносим и сам по себе, а уж когда с приятелями… – Я повела рукой в воздухе и изобразила на лице, как мне казалось, пренебрежительное выражение. Но в таком состоянии ни в чем нельзя быть уверенной.

– Если он такой невыносимый, почему ты с ним встречалась? – он все еще пронзал меня горящими зелеными глазами.

– Отлииичный вопрос. Была наивной и влюбленной, – это еще мягко сказано. «Безмозглая, по уши влюбленная дура» было бы точнее. К несчастью, часть про влюбленность можно было применить только ко мне.

– Он причинил тебе боль?

«О, да».

– Не думаю, что тебя это касается.

Мои воспоминания о Брендоне были надежно спрятаны в запертом сундуке. Там пусть и остаются.

– Когда я вас увидел, от тебя исходил страх, – докапывался Люциан. От него не укрылось, как я сжала зубы. – Что он тебе сделал, Ариана?

Независимо от моей воли его мягкие вопросы перенесли меня назад, в ночь вечеринки в общежитии для мальчиков. Миссис Кент спрашивала у меня то же самое. Тогда я ей не ответила и не собиралась делать это сейчас. Это никого не касается.

– Просто он урод, – уклончиво прошептала я в ответ и вытащила из кармана мобильник. «Быть не может!» Мне казалось, что было уже три часа ночи, а на самом деле только одиннадцать. Наверно, часы отставали. Я еле-еле поднялась на ноги. Язык заплетался. – Пора домой. Уже поздно.

Причем в срочном порядке. Потому что у меня не получалось держать равновесие, не опираясь на диван. Люциан тоже встал и протянул ко мне руку, готовый в любой момент меня поймать.

– Тебе нельзя домой, – спокойно сказал он. Я закатила глаза и решительно потопала к стене, где предположительно должен был находиться выход.

– Да знаю я… имею в виду… к Лиззи, – пол отказывался не менять своего положения в пространстве. Мои ноги шагнули в пустоту. Неожиданно я схватилась за кухонную стойку, которая, по моим прикидкам, находилась значительно дальше от меня. Сильная рука на моей талии спасла меня от неконтролируемого падения.

– Опля… думаю, никуда ты не денешься, – прошептал Люциан мне на ухо. В его голосе угадывалась улыбка.

– Я точнне будзесь спать, – сердито выговорила я и предприняла попытку высвободиться из его захвата. Бесполезно.

– Да ты уже почти спишь. А Лиззи только упрекнет меня в том, что я тебя споил, – говорил он, ведя меня перед собой. Выход и кухня остались где-то позади.

– Ткты и споил! – обвинила я его. Он тихо рассмеялся, теплое дыхание коснулось моего затылка.

– Ну, может, самую малость.

– Ты знал… я б не стала… рзгварть… об отце… – Довольная своей потрясающей дикцией, я мельком отметила, что завалилась на что-то мягкое. Сначала я подумала, что он привел меня обратно на