Притворись нашей мамой. Дочери - Регина Янтарная

Через мгновение Назар появляется в зале – самой большой комнате моего нового дома, где мы встречаемся очень редко нашей большой семьей.

Редко – потому что меня никогда не бывает дома.

– Назар, улым, садись, – мать показывает сыну на место во главе стола.

Брат в темных брюках, белой рубашке с расстегнутым воротом, занимает главное место.

Мы с женой садимся на правую сторону на стулья, дочки занимают места слева – на высоком мягком диване. Мать садится напротив Назара.

Чувствую кожей вибрацию от Лейлы. Нежно и незаметно касаюсь ее колена. Хочу убрать руку, но девушка не дает, вцепляется в нее холодными пальцами, удерживает.

Моя малышка явно испугалась Назара. Ухмыляюсь. Что-то не везет ему с бабской любовью. Всегда они выбирают не его!

– Кому азу? – Лейла берет чистую тарелку пораненной рукой, собираясь начать накладывать блюдо, когда мать показывает ей сесть.

– Улым, когда женишься? – интересуется мама, накладывая азу в тарелку для старшего сына.

– Мама, похоже, женюсь очень скоро! – неожиданно выдает Назар, и бросает на всех нас победоносные взгляды.

Эффект разорвавшейся бомбы, глядим с ужасом.

– Уже нашел девушку? Почему не привез! – требует мать.

– Дядя Аким нашел девушку в Москве. Я должен на ней жениться!

– Ай, Алла (О, Боже)! Как же так? – бросает печальный взгляд на сына. – Ты ее не видел, а женишься?

– Дядя сказал, что я должен на ней жениться! – ты же знаешь, мы обязаны дяде многим, – зло хрипит Назар, я не имею права отказаться. Так же как Амир не может уйти от него!

– Как её зовут? – маме удается взять себя в руки.

– Ася, – выдает Назар, – при этом глядит на меня в упор. Выдерживаю его взгляд, не прячу глаза.

– Асия? – уточняет мать.

– Ася! Русская она, – почти рычит Назар.

– Маржа? – мама недоуменно хлопает глазами. – Как же так? О чем думал Аким?!

– В чем дело?! – гневно выговаривает Назар, отодвигая тарелку от себя. – Ты снова за свое? Покрываешь младшего сыночка? Он же женился на русской, и ничего! Никаких предрассудков!

Лейла в ужасе обводит всех взглядом.

В этот момент рядом с домом визжат тормоза внедорожника.

– Эй, хозяева! Не ждали? – голос дяди Акима врезается мне под дых.

Гляжу на жену – на ней нет лица.

– Мама, Лиля, закройте Лейлу в погребе! – приказываю своим. Глядят на меня как на полоумного.

– Дядя Аким не должен ничего о ней знать! Ясно? Я её украл у него! Быстро-быстро! Чего расселись.

Дочери и мать тащат очумевшую жену на кухню, где у нас погреб.

Мы с Назаром идет к дверям, встречать дядю.

– Ну, даешь! – брат ухмыляется, хлопает меня со всей силы по спине! Уважаю! Против Акима прёшь? Значит, влюбился!

Гляжу в черные глаза брата, не знаю, стоит ли ему сейчас доверять. Между нами было столько боли, горечи, зла. Я в растерянности. Прошлое терзает меня.

***

Одиннадцать лет назад

Сидим молча в горах. Я влюблен в это молчание, привык к своей Лейле, она всегда такая тихая спокойная, и мне это безумно нравится в ней. Успокаивает что ли.

Я наполняюсь ею с божественного повеления и благословения.

Чувствую свою Лейлу, и в груди нестерпимо жжет, давит. Еще никогда я не признавался девушке в любви, боялся, вдруг она не знает, не чувствует того же самого.

С каждым взглядом во мне крепнет желание обнять ее. Едва сдерживаюсь. Желание такое сильное, что едва дышу.

– Ты в порядке? Тяжело дышишь! – подмечает Лейла.

– Прости, но, больше не могу, – притягиваю девушку к себе. Она ниже меня на голову. Вдыхаю аромат ее волос, он перемешивается с горным воздухом и доводит меня до исступления.

Ощущение, что всё вокруг пахнет Лейлой.

– Ты что-то хотел сказать… – темный взгляд любимой бродит по моим губам.

Гляжу на ее губы, перемазанные в вишне, понимаю, что хочу поцеловать.

Осознаю, что у меня закончились слова. Ни одно слово не может выразить моего настоящего чувства. Все слова слишком пресные, уверен, что не смогут донести мой мир.

Попробую донести через поцелуй и пальцы.

Обнимаю девушку за талию, притягиваю к себе, нежно целую в губы, играю пальцами на девичьей спине как на клавишах.

Жду ответа…

Женские губы неумело отвечают.

Неумело, но с огромным желанием.

Весь мир вокруг нас умирает. Весь без остатка. Есть только мы, сидящие на полянке в горах, и солнце над нашими счастливыми головами.

Мы – будто два лучика, становимся продолжением Солнца. Так же горячо и гордо светимся – друг для друга.

Я готов расплескать на Лейлу свои чувства, сказать, как сильно люблю, но боюсь ее испугать. Она еще такая маленькая – ей всего восемнадцать. Сдерживаюсь, жду, что скажет она.

Девушка с черными, как смола волосами и темными миндалевидными опускает глаза в пол, молчит…

Но молчит так многозначительно, что я понимаю смысл. Я ей нравлюсь.

Гляжу на голубое чистое небо над головой, осознаю, что жизнь моя только что изменилась. В горы я шел один, а уходим вдвоем!

***

Мы с Лейлой родились в одном городе – в Казани, дружили, учились вместе с первого класса. В пятнадцать понял, что без нее не могу, ради нее остался в школе, не ушел в колледж.

Год назад Лейла поступила на географический факультет. Чтобы не потерять ее, пришлось идти учиться вместе с ней. Хотя, география совсем не моё!

После первого курса нас отправили на практику в Уральские горы. Раздолье! Наконец-то, впервые я смогу выразить словами то, что должен был сказать давным-давно.

***

Спускаемся в лагерь, держась за руки, как парень с девушкой. Нас встречает буря аплодисментов.

– Наконец-то!

– Свершилось!

– Аллилуйя!

– Что происходит? – лицо Лейлы краснеет до кончиков ушей, она прячется у меня за спиной.

– На ваши охи-вздохи невозможно было смотреть! – подмечает мой товарищ.

– Так видно было?

– Еще бы! Лейла с тебя глаз не сводила, а ты не реагировал. Думали, так и не узнаете друг о друге из-за вашей гребаной стеснительности.

Лейла нежно хихикает за спиной.