Слезы луны - Нора Робертс

— Насколько я помню, ты тоже помучился, хотя далеко не так красив, как я.

— Зато я умнее. — Ухмыльнувшись, Эйдан передал брату бутылку. — И нашел самую лучшую женщину.

— Не спорю. — Братья сдвинули бутылки, и Шон с удовольствием глотнул пиво. — Между прочим, я пришел не поболтать о женщинах, а отдохнуть от них.

— Если ты не против, поговорим о деле. — Эйдан поставил на стол коробку чипсов и сел напротив Шона. — Утром звонил отец, он тебе перезвонит, а пока передал привет. И от мамы тоже.

— Наверное, они звонили, когда я уже вышел из дома.

— Главная новость — на следующей неделе отец едет в Нью-Йорк на встречу с Маги. Хочет для начала прощупать парня. — Эйдан не выдержал умоляющего взгляда пса и бросил ему пару чипсов, тем более, что Джуд рядом не было.

— Никто не может оценить человека быстрее и вернее, чем наш отец.

— Да. А Маги посылает сюда своего представителя, чтобы тот присмотрелся к нам. Некто Финкл. Он поселится в отеле на утесе. Мы с папой решили не обсуждать денежные дела с этим Финклом, пока не разберемся с Маги.

— Вы с папой лучше соображаете в подобных делах, однако…

— Однако?

— Мне кажется, сначала мы должны понять, что получим от этой сделки. Деньги, да. Но главное, как соотнести проект Маги с нашим пабом.

— Верно.

— Поэтому, — Шон хлебнул пива, — главное придумать, как вытянуть побольше информации, не особо раскрываясь самим.

— Папа займется этим в Нью-Йорке.

— Что не мешает нам поработать здесь. — Шон сунул Финну еще пару чипсов. — Итак, чем мы располагаем в нашем счастливом семействе? У нас есть бизнесмен — это ты. — Шон взмахнул бутылкой.

— Согласен.

— Там, наверху, — Шон указал на потолок, — две красивые женщины. Одна изящна и очаровательна, а за ее застенчивостью, если не приглядываться, можно не заметить хорошие мозги. Вторая, кокетка и красотка, любого мужчину обведет вокруг своего нежного пальчика раньше, чем он обнаружит ее железный кулак.

Эйдан задумчиво кивнул:

— Продолжай.

— И есть я, младший брат с мозгами, абсолютно непригодными для бизнеса. Приятный парень, но не от мира сего.

— Ну, ты, бесспорно, приятный парень, Шон, но только в бизнесе ты соображаешь ничуть не меньше, чем я.

— Мог бы поспорить, но не стану. Во всяком случае, я понимаю, что Финкл сосредоточится на тебе. И пока он будет крутиться вокруг тебя, мы, остальные, попробуем прощупать его каждый по-своему, и, думаю, в конце концов мы узнаем все, что должны знать. Ты, Эйдан, заключишь свою сделку, «Паб Галлахеров» станет лучшим пабом в стране, и всякий раз, как речь зайдет об ирландском гостеприимстве и ирландской музыке, будут вспоминать нас. Эйдан откинулся на спинку стула.

— Ты этого хочешь, Шон?

— Этого хочешь ты. — Я не о том спрашиваю. — Эйдан перехватил руку Шона, не дав поднести к губам бутылку, и Шон удивленно вскинул голову. — Ты этого хочешь?

— Паб принадлежит нам всем. Он должен быть лучшим.

Эйдан отпустил его руку, вскочил.

— Я никогда не думал, что ты останешься.

— А куда мне деваться? Почему я должен уйти?

— Я всегда думал, что наступит день, когда ты поймешь, что делать со своей музыкой, и уйдешь.

— У меня есть все, чего я хочу от своей музыки. — Поскольку поток чипсов иссяк, Финн благоразумно улегся под столом у ног Шона. — Я счастлив.

— Почему ты никогда не пытался продать ее? Почему ты не уехал в Дублин, или в Лондон, или в Нью-Йорк? Ты мог бы играть в пабах там, тебя бы услышали.

— Я еще не готов. — Это, конечно, была отговорка. — И меня не тянет ни в Дублин, ни в Лондон, ни в Нью-Йорк, ни куда бы то ни было. Я не хочу петь за ужин. Здесь мое место. И мое сердце. — А вот это уже была чистая правда. — Я не такой непоседа, как ты или Дарси, или мама с папой. Когда я просыпаюсь утром, я хочу видеть то, что знаю, к чему привык. Хочу видеть знакомые лица и чувствовать, что я дома.

— Ты лучший из нас, — тихо скачал Эйдан, пристально глядя на брата. Шон рассмеялся удивленно и смущенно.

— Долго же я ждал этих слов.

— Правда, лучший. Твоя душа в этой земле, море, воздухе, ты все это любишь и уважаешь. Я стал таким, только поскитавшись по свету. И скажу честно, Шон, когда я уехал, то не думал, что вернусь, тем более навсегда.

— Но ты вернулся и остался.

— Потому что понял то, что ты всегда знал. Это наше место в мире, и по справедливости управлять пабом должен ты.

— Я развалил бы все за год. Спасибо, но нет.

— Ты бы справился. Признаюсь, я не всегда ценил тебя по достоинству.

Шон задумчиво покрутил бутылку, подмигнул Финну.

— Приятель, сколько пива выпил твой хозяин до моего прихода?

— Я не пил. Я пытаюсь объяснить тебе, что думаю и чувствую. Наша жизнь снова изменится, если мы заключим эту сделку.

— Жизнь меняется, но нам определять, в какую сторону.

— У тебя будет меньше свободного времени.

Шон обдумал и это.

— Мне хватит.

— Дарси… ей это не понравится.

— Да. — Шон вздохнул. — Но ей понравятся тряпки и побрякушки, которые она сможет купить на полученные денежки. И имя Галлахеров много для нее значит, Эйдан. — Шон посмотрел брату в глаза. — Она не подведет. Не сомневайся.

— Во всяком случае, продержится, пока не найдет богатого мужа.

— И даже тогда она не забудет нас, деревенщин, и, если потребуется, ты, как прежде, попросишь ее надеть фартук и подхватить поднос.

— И она разобьет им мою несчастную голову. — Но Эйдан кивнул понимающе. — Да, она поможет, я знаю.

— Тебе не придется тащить одному весь груз — эту сделку, тревоги, труд. Нас трое, нет, четверо теперь с нашей Джуд Фрэнсис. Галлахеры — семья. Мы справимся, Эйдан, я в это верю.

— Я рад, что ты зашел. Мне и впрямь стало легче.

— Отлично, тогда я выпью еще бутылочку до… — Шон осекся, услышав веселые голоса. — О, Дева Мария, женщины! Меня уже нет. Я слиняю через заднюю дверь.

— В следующий раз я как следует тебя напою и выясню, почему ты вдруг стал бояться женщин.

— Если до следующего раза я сам это пойму, я тебе расскажу. — И с этими словами Шон сбежал через кухонную дверь.