Слезы луны - Нора Робертс

Сейчас Шон даже не мог понять, почему так распсиховался. Малышка Мэри Кейт просто пробовала свои силы, как любая взрослеющая девчонка. Это пройдет, и очень быстро, благодаря его своевременному отступлению. Он до сих пор прекрасно помнил, как в свои восемнадцать тосковал по хорошенькой Коллин Бреннан. К счастью, он так и не собрался с духом, чтобы что-то предпринять, ведь Коллин Бреннан тогда было двадцать два года, и она была помолвлена с Тимом Райли.

Он справился с наваждением и уже через несколько недель заглядывался на другое хорошенькое личико. Само собой, в свое время он перешел от вздохов к действиям и открыл для себя чудо объятий с обнаженной женщиной. Что ж, это жизнь, прекрасная жизнь.

Однако он не бросался на первую встречную девицу и всегда с осторожностью подходил к выбору женщины. В результате, когда отношения исчерпывали себя, не оставалось места ни обидам, ни упрекам, лишь счастливые воспоминания. Он был не из тех мужчин, которые легкомысленно относятся к акту любви, и, похоже, именно из-за этого уже несколько месяцев был лишен радостей секса.

Скорее всего, именно поэтому Бренна О'Тул так его взбаламутила.

Хотя вряд ли — пока — он станет предпринимать что-либо для удовлетворения взбунтовавшейся плоти. Он не станет бросаться в омут по имени Бренна. Старшая из сестер О'Тул — загадка из тех, что лучше оставить неразгаданной. Немного времени, немного осторожности, и они вернутся на проверенную годами твердую почву. Надо только выждать, забыть парочку потрясающих поцелуев, и жизнь плавно покатится по наезженной колее в тишине и покое.

Шон проверил кипящие в бульоне засоленные свиные ножки с капустой и картофелем в мундире, добавил немного майорана — секрет улучшения вкуса, раскрытый в ходе собственных экспериментов. Он особенно любил подавать это блюдо, когда в паб заглядывали янки. Его всегда веселило, как по-разному, но неизменно забавно они реагируют, обнаружив в тарелке свиные ножки. Сегодня вечером Джуд собиралась помогать в зале, и вряд ли она его разочарует.

А сейчас пора жарить рыбу для двух туристов из Уэксфорда. Шон бросил в масло морского окуня и, услышав звук открывшейся задней двери, оглянулся.

В то же мгновение его спина словно окаменела, глаза сузились, а в животе свернулся колючий ежик.

— Как вкусно пахнет! — весело воскликнула Бренна, втянув носом воздух. — Свиные ножки? Жаль, в Уотерфорд-сити не удастся так полакомиться.

Она накрасилась, и в ушах что-то поблескивало. И, боже милостивый, она нацепила платье, не оставляющее простора для мужского воображения и выставляющее напоказ стройные, но сильные ноги.

— С чего это вдруг ты так вырядилась?

— Я еду ужинать с Дарси и ее дублинцами. — Правда, с гораздо большим удовольствием она подтащила бы стул к столу, наполнила бы тарелку и объелась бы свиными ножками, однако она дала слово, и отступать было некуда.

— Ты едешь на свидание с мужчиной, которого в глаза не видела?

— Дарси видела. Я, пожалуй, поднимусь и оттащу ее от зеркала, иначе она будет прихорашиваться еще час, а я умру с голода.

— Ну-ка, постой!

Она бы остановилась от одного его тона, резкого и совершенно ему не свойственного, но не успела повернуться, как Шон схватил ее за руку.

— Какой бес в тебя вселился?

— И надушилась, — с отвращением произнес он, уловив головокружительный аромат. — Я должен был это предвидеть. Немедленно разворачивайся и топай домой. Я этого не потерплю. Я не выпущу тебя в город в таком виде.

Она бы разозлилась — и ему мало не показалось бы, — если бы не оторопела от изумления.

— Не потерпишь? В каком виде?

— Да, не потерплю. И ты прекрасно понимаешь, на кого похожа. Удивляюсь, как твоя мама выпустила тебя из дома.

— Если ты вдруг забыл, мне двадцать четыре года. Мама перестала одобрять или не одобрять мой выбор несколько лет назад. И это уж точно не твое дело.

— Теперь мое. Марш домой и умойся!

— И не подумаю. — Она накрасила губы только потому, что в противном случае Дарси истратила бы на нее вдвое больше помады, но Шону этого знать не надо. Пусть бесится.

— Отлично. Тогда я сам тебя умою прямо здесь. — Шон подхватил ее под мышку и, не обращая внимания на визг и проклятия, и кулак, ткнувшийся в его висок, потащил к раковине. Сквозь черную пелену ярости он уже представлял, как сунет ее голову под кран и пустит воду на полную катушку.

И в эту минуту в кухню ворвалась Джуд.

— Шон! — Ее потрясенный и очень похожий на материнский тон остановил его лишь на мгновение. — Что ты делаешь, черт побери? Отпусти Бренну сию минуту!

— Я выполняю свой долг. Джуд, ты только взгляни, как она вырядилась и накрасилась. И все ради встречи с незнакомым уродом. Это неправильно.

Изрыгая проклятия, Бренна умудрилась вывернуться и попыталась укусить его, но сумела вонзить зубы лишь в рубашку Шона. Он оценил возникшую угрозу своему мужскому достоинству и еще крепче обхватил Бренну.

«Ну-ну, интересно», — подумала Джуд, подавив смешок, и строго сказала:

— Отпусти ее! Тебе должно быть стыдно.

— Мне? Она в этом платье все равно что голая, а стыдно должно быть мне?

— Бренна выглядит прелестно. — Не видя другого способа, Джуд подошла к Шону, старательно обходя лягающихся ног Бренны, и ухватила его за ухо. — Отпусти ее.

— А-а-а! Черт! — Последней женщиной, таскавшей его за ухо, была его мать, и тогда он так же, как и сейчас, не смог защититься. — Я же забочусь о ней. — Джуд продолжала выкручивать его несчастное ухо. — Ладно, отпускаю.

Шон поставил Бренну на ноги и обиженно вздохнул.

— Ты не понимаешь, — начал он и пошатнулся, получив сковородкой по голове.

— Идиот! Собака на сене!

Шон вцепился в край раковины и уставился на трех Бренн, шагающих к лестнице.

— Ты видела?! Она меня треснула сковородкой.

— Ты заслужил. — Джуд взяла его за руку. — Присядь. И радуйся, что она не схватила чугунную. Было бы хуже.

— Я не хочу, чтобы она ехала на свидание с каким-то дублинцем. — Оглушенный, Шон покорно плюхнулся на стул. — Я не хочу, чтобы она ехала в таком виде.

— Почему?

— Не хочу, и все.

Джуд осторожно ощупала его макушку.

— Не всегда получаешь то, что хочешь. Крови нет, но шишка будет огромная. — Джуд взяла Шона за подбородок, приподняла его голову, заглянула в глаза, чмокнула в щеку. — Я и не думала, что у тебя такая крепкая голова. Если ты не хочешь, чтобы Бренна встречалась с кем-то другим, почему ты сам никуда ее не приглашал?

Шон заерзал на стуле.

— Все не так.

— Неужели?

Джуд отошла к плите, выключила огонь под безнадежно подгоревшей рыбой.