Смотри, но не трогай - Татьяна Никандрова

Тимур

Какого хрена, а? Почему каждая половозрелая особь мужского пола раздевает глазами Грановскую? Да, она красивая. Объективно. Но как же дело вкуса? Ведь у каждого мужика свои предпочтения: кому-то нравятся брюнетки, кому-то блондинки. Кто-то даже от полненьких тащится. Так с какого, спрашивается, перепуга все пацаны вдруг сговорились и решили коллективно позалипать на мою сводную сестру? Дрочеры несчастные.

Вы не подумайте, у меня отнюдь не родственные чувства задеты. Просто реально не понимаю.

Еще и Ник, блин, туда же. Камикадзе хренов. Ведь сказал же ему русским языком, чтоб держал свои грабли при себе. Но друган не понял меня по-хорошему. Значит, придется по-плохому объяснять.

На той вечеринке у Верещагина он не отлипал от Грановской. Приклеился к ней как банный лист. Так весь вечер как Маня с Ваней и проходили. Шушукались по углам, даже вроде обнимались. Без пошлостей правда – как первоклассники на перемене. Но все равно противно. Я чуть не блеванул.

– Внимание! Тишина! – голос препода выдергивает меня из неприятных мыслей. – Наше собрание носит исключительно информационный характер, поэтому долго задерживать вас не буду. Быстренько пробежимся по основным направлениям олимпиады. В этом году их два: геометрия и физика. Разницу, думаю, понимаете. Физика будет на этой неделе, геометрия – на следующей. Точные даты появятся на стенде у деканата завтра после обеда…

– Александр Владимирович, можно вопрос? – в воздух взлетает рука Грановской.

Выскочка.

– Да, Валерия, конечно, – глядя на нее, Анисимов прям расплывается в улыбке.

Что за фигня? Неужели и этот книжный червь туда же?

– Я бы хотела поучаствовать в обоих направлениях олимпиады. Это возможно?

Выскочка в квадрате.

– Думаю, возможно. Но на всякий случай уточню в деканате.

– Зачем тебе оба направления? – не удержавшись, вставляю я. – Жаждешь двойного позора?

– С чего ты взял, что я опозорюсь? – вместе с Грановской ко мне поворачивается еще полсотни голов.

– Потому что знать разницу между тупым и острым углом для победы явно недостаточно.

– Тимур, мне кажется, или ты боишься? – она с подозрение изгибает бровь.

– Ха! Кого? Тебя, что ли? – мне прям смешно от такого наива.

– Конкуренции. Ведь обидно проигрывать девушке, чьи знания ограничиваются лишь пониманием разницы между тупым и острым углом, – ехидничает, сощурив глаза. – Это будет означать, что ты едва ли умнее, чем тот самый угол. Ну, тот, что больше девяноста градусов.

По аудитории прокатываются сдавленные смешки, а я гневно стискиваю кулаки под партой. Зря эта курица ерепенится. Острый язык еще не означает острый ум. Сидит на своем липовом бюджете и еще что-то тявкает. Бесстрашная.

– Ты бы помолчала, Грановская, – отвечаю ей с презрением. – А то потом опять краснеть будешь.

– Так, хватит! – вмешивается в нашу перепалку препод. – На вашем месте, Алаев, я бы сидел и не привлекал к себе лишнего внимания.

Ой, вы посмотрите, защитничек нашелся.

– Ну вы, к сожалению, на своем месте, – фыркаю я.

– Вот именно, – Анисимов недобро скалится. – Поэтому я как преподаватель, курирующий геометрическое направление, лишаю вас допуска к олимпиаде.

– Что?! – офигеваю. – А вы не много на себя берете?

– Ну что вы, это не я. Это распоряжение деканата – назначить вам подходящее наказание за дисциплинарные огрехи.

Поверить не могу! Это он сейчас о треклятых шмотках Грановской говорит?! Она и ему успела нажаловаться?

– Какие еще огрехи? – осведомляюсь мрачно.

– Думаю, вы и так знаете, о чем речь, – препод сверкает многозначительным взглядом.

Он точно в курсе.

– Я не согласен, – откидываюсь на спинку скамейки и окатываю этого гада неприязненным взглядом.

Очкастый умник подхватил синдром вахтера? Упивается эфемерной преподавательской властью?

– Вашего согласия, Алаев, к счастью, не требуется. Я просто доношу до вас информацию.

– Вы, насколько я знаю, не декан.

– Если сомневаетесь в правомерности моего решения, никто не мешает вам обратиться к Светлане Юрьевне, – пожимает плечами.

Да ёпрст! Что ж за дичь-то творится?

Рывком поднимаюсь на ноги и, подхватив рюкзак, устремляюсь на выход. Приехали, блин. Теперь эта лупоглазая дрянь отравляет мне жизнь не только дома, но еще и в универе.

Бросаю на Леру короткий косой взгляд и вижу, что она, закусив нижнюю губу, прячет улыбку. Ликует, стерва.

Вылетаю в коридор и чуть не сношу Рана, который, как всегда, опаздывает и только-только тащит свою тушу на собрание.

– Воу! Куда газуешь? – едва успевает отскочить в сторону.

– Домой.

– А че случилось-то? – меняет направление и идет за мной. – Дай угадаю, опять Лера довела?

Застываю на месте как вкопанный. Это что, так очевидно?

– Почему сразу Лера? – оборачиваюсь.

– Не знаю… Ты в последнее время из-за нее сам не свой. Дергаешься, рычишь на всех, – друг смотрит на меня с любопытством. – Че, кроет, да?

– Заткни пасть, – разочарованно отмахиваюсь и продолжаю путь.